Шесть лет
Шрифт:
Это я и сделал.
И когда загрузилась её страница, и я увидел фотографию на аватаре Мари-Анн Кантин, то тут же узнал её лицо.
Бенедикт носил её фотографию в бумажнике.
О, парень. Я сглотнул, откинулся на спинку и затаил дыхание. Теперь я понял. Я мог практически ощущать боль Бенедикта. Я потерял любовь всей своей жизни. Кажется, у Бенедикта произошло то же самое. Мари-Анн Кантин была и вправду ошеломляющая женщина. Я бы описал её так: высокие скулы, царственный лик, афроамериканка, но посмотрев её профайл получше, я понял, что последняя
Она не была афроамериканкой. Она была, эм, африканкой. Мари-Анн Кантин, согласно её странице на Фейсбуке, жила в Гане.
Это, конечно, интересно, но не моё дело.
Бенедикт где-то познакомился с этой женщиной. Влюбился. По уши влюбился. Но какое это может иметь отношение к тому, что он ездил в Крафтборо...
Погодите-ка минутку.
Разве я тоже не влюбился в женщину? Разве я до сих пор не влюблён в неё по уши? И я тоже был в Крафтборо.
Может быть, Кэвин Бэскус для Бенедикта - это Тодд Сандерсон для меня?
Я нахмурился. Как-то притянуто за уши. И неправильно. И всё же, как бы там ни было, мне нужно тщательнее изучить это дело. Мари-Анн Кантин была единственной имеющейся у меня зацепкой. Я кликнул по закладке "информация". Впечатляюще. Она училась на экономическом в Оксфорде и получила степень по юриспруденции в Гарварде. Она была юридическим советником Организации Объединенных Наций. Она родилась и жила в Аккре, столице Ганы. Она, как я уже знал, состояла в отношениях с Кэвином Бэскусом.
Что дальше?
Я попытался открыть её фотографии, но они были защищены настройками приватности. Никакой возможности их увидеть. И тут ко мне пришла идея. Я нажимал на стрелочку "назад" до тех пор, пока не добрался до страницы Кэвина Бэскуса. Его фотографии не были закрыты. Так что я мог их посмотреть. Хорошо. Я начал просмотр. Не знаю почему. Не знаю, что я ожидал там найти.
Фотографии Кэвина Бэскуса были рассортированы по альбомам. Я начал с того, что назывался просто "Счастливые времена". Там было двадцать - двадцать пять фотографий, на которых был изображён Кэвин со своей девушкой, Мари-Анн, или одна Мари-Анн, эти фотографии, очевидно, были сделаны Кэвином. Они выглядели счастливыми. Поправка. Она выглядела счастливой. Он выглядел безумно счастливым. Я представил, как Бенедикт сидите здесь, просматривая фотографии женщины, которую он любит, с другим мужчиной. Я видел, как он держит стакан виски в руке, как становится темнее, как голубое свечение монитора отражается в его огромных очках человека-муравья, как одинокая слеза бежит по его щеке.
Слишком?
Фейсбук любит пытать бывших влюблённых, поскольку они постоянно находятся на виду друг у друга. Теперь вы не можете убежать от бывших. Их жизнь здесь, прямо перед вами. Чёрт, это отстой. Значит, вот такие ночные пытки устраивал себе Бенедикт. Конечно же, я не знал наверняка, но был уверен, что именно так всё и было. Я вспомнил ту ночь в баре, когда мы напились, то, как он аккуратно вытащил фотографию Мари-Анн. Я до сих пор слышу муку в его невнятных словах:
"Единственная
Бенедикт, бедолага.
Может быть, и бедолага, но я до сих пор не имею даже представления, что всё это значит и как связано с недавней поездкой Бенедикта в Вермонт. Я щёлкнул на ссылку "больше альбомов". Там был один, который назывался "Семья". У Кэвина было два брата и сестра. На нескольких фотографиях была его мать, но нигде не было отца. Так же там был альбом под названием "Кинтампские водопады" и "Национальный парк Моле", где большинство снимков изображали заповедник и различные чудеса природы.
Последний альбом назывался "Выпускной. Оксфорд". Любопытно. Там Мари-Анн Кантин изучала экономику. Может быть, Кэвин и Мари-Анн учились вместе? Может быть, они были парой с колледжа? Сомневаюсь. Слишком долгий срок, чтобы до сих пор просто "состоять в отношениях". Но, эй, кто знает?
Фотографии в этом альбоме были значительно старше предыдущих. Если судить по причёскам, одежде и лицу Кэвина, я бы сказал, что, по крайней мере, на пятнадцать, может быть, двадцать лет. Готов поспорить, что эти фотографии были сделаны на пленочный фотоаппарат. Скорее всего, Кэвин отсканировал их. Я бегло просматривал фотографии, не ожидая увидеть ничего интересного, но фотография во втором ряду заставила меня остановиться.
Моя рука начал трястись. Я схватил мышку, направив курсор на изображение, и щёлкнул по нему. Картинка увеличилась. Это была групповая фотография. На ней застыло восемь широко улыбающихся человек, одетых в чёрные мантии. Я узнал Кэвина Бэкуса. Он стоял рядом с незнакомой мне женщиной. Язык их тел говорил, что они встречаются. На самом деле, когда я присмотрелся, то понял, что на фотографии изображены четыре пары. Конечно же, у меня не было стопроцентной уверенности. Они могли просто выстроиться в порядке мальчик-девочка, но не думаю, что было так.
Мои глаза моментально приковала женщина слева. Это была Мари-Анн Кантин. У неё была сногсшибательная улыбка, абсолютно умопомрачительная. Эта улыбка была способна разбить мужское сердце. Мужчина может влюбиться, если ему просто адресовать такую улыбку. Мужчина захочет видеть эту улыбку каждый день и быть тем, кто способствует её появлению. Он может захотеть, чтобы она возникала только для него.
Я понимал Бенедикта. Я на самом деле понимал его.
Мари-Анн с любовью смотрела на мужчину, которого я не узнал.
По крайней мере, сначала.
Он тоже был африканцем или афроамериканцем. Его голова была выбрита, так же как и лицо. На нём не было очков. Поэтому я и не узнал его сначала. И даже, когда я пригляделся, я не был уверен. Но на самом деле, это единственное, что имело смысл.
Бенедикт.
Было только две проблемы. Первая, Бенедикт не заканчивал Оксфорд. Вторая, под фотографией не значилось Бенедикта Эдвардса. Там было указано Джамал У. Лэнгстон.
Каково?
Может быть, это не был Бенедикт. Может быть, Джамал У. Лэнгстон выглядел, как Бенедикт.