Шесть лет
Шрифт:
Я нашёл онлайн компанию, которая исследует различные благотворительные общества "чтобы вы могли жертвовать с уверенностью". За небольшую плату, они высылают полный отчёт о деятельности благотворительного общества, включая 990 форму (чтобы это не было) и "комплексный анализ с полными финансовыми данными, миссию и цели организации, биографии должностных лиц, благотворительные фонды, деньги, вырученные от сбора средств и других видов деятельности". Я заплатил эту небольшую плату. В письме, которое пришло ко мне, говорилось, что мне пришлют отчёт на почту на следующий день.
Я мог подождать. Моя голова пульсировала, как обожжённый
Глава 25
Бенедикт наклонился к окну своего автомобиля.
– Мне не нравится это.
Я не стал отвечать. Мы проходили это уже много раз.
– Спасибо, что разрешил воспользоваться машиной.
Я оставил свою машину с изменёнными номерами в Гринфилде. Со временем нужно будет придумать способ забрать её, но это может подождать.
– Я могу поехать с тобой, - сказал Бенедикт.
– У тебя занятия.
Бенедикт не спорил. Мы не пропускаем занятия. Из-за этого странного предпринятого мной поиска студенты уже и так достаточно пострадали, кто больше, кто меньше. Я не допущу, чтобы они ещё раз заплатили, пусть даже небольшую плату.
– Так что ты планируешь просто заявиться на похороны бандита?
– Более или менее.
– Надеюсь, менее.
Сложно поспорить. Я планировал следить за людьми на похоронах Отто Деверо. Надеясь, каким-нибудь образом выяснить, почему он напал на меня, на кого работал и почему искал Натали. Я как-то не задумывался о деталях, например, как я сумею узнать всё это, но у меня сейчас не было работы, а праздно сидеть и ждать, когда меня найдут Боб и Джед не казалось мне хорошей альтернативой.
Лучше предпринять превентивные меры. Так бы я сказал своим студентам.
Трасса номер 95 из Коннектикута в Нью-Йорк в основном состоит из строительных площадок, маскирующихся под магистрали между штатами. Тем не менее, я прилично провёл время. Похоронное бюро Франклина расположено на Северном бульваре в районе Флашинг, Квинс. По какой-то странной причине на их сайте был изображён арочный мост из Центрального парка, здесь женится большая часть влюблённых из романтических комедий, действие которых происходит на Манхеттене. Я не понимал, зачем они это сделали, и почему не разместили фотографии самого здания похоронного бюро, пока не подъехал к нему.
Место последнего упокоения.
Похоронное бюро Франклина выглядело так, как будто было построено для кабинетов двух дантистов с возможностью размещения проктолога в отдельном помещении, около 1978 года. Фасад был покрыт штукатуркой, пожелтевшей, словно зубы курильщика. Свадьбы, вечеринки, празднования часто отражают устроителя. Похороны напротив редко. Смерть великолепный уравнитель, за исключением погребальных церемоний в фильмах, все они, по сути, одинаковы. Они всегда бесцветные и механические и часто предполагают не столько утешение и успокоение, сколько ритуалы и соблюдение догматов.
И что теперь? Я не мог просто войти. Там может быть Боб. Я старался держать позади, но ребята моего роста не очень хорошо смешиваются с толпой. Мужчина в чёрном костюме показывал людям, где им припарковаться. Я остановился и попытался улыбнуться,
– Вы на похороны Деверо или Джонсона?
Быстро сориентировавшись, я сказал:
– Джонсона.
– Можете припарковаться слева.
Я заехал на обширную территорию. Кажется, похороны Джонсона проходили у парадного входа. А для похорон Деверо был установлен тент позади. Я нашёл парковочное место в правом углу и заехал туда задом, что дало мне прекрасный обзор на тент Деверо. Если вдруг кто-то с похорон Джонсона или из персонала бюро заметит меня, я могу притвориться, что оглушён потерей, и что мне нужно побыть наедине с собой.
Я мысленно вернулся к последним похоронам, на которых присутствовал, всего лишь шесть дней назад в той самой белой часовне в Пальметто Блафф. Если проследить мою временную линию, то получится, что между свадьбой в одной белой часовне и похоронами в другой будет шестилетний промежуток. Шесть лет. Я задумался, сколько дней за эти шесть я не думал, так или иначе, о Натали. И понял, что ни одного.
Но, а теперь самый главный вопрос, какими были эти шесть лет для неё?
Длинный лимузин подъехал к тенту. Ещё одни странный ритуал процедуры похорон: единственный раз мы получаем возможность прокатиться в машине, которую приравниваем к роскоши и достатку, когда умирает любимый человек. А с другой стороны, какой ещё момент для этого подходят лучше? Два мужчины в тёмных костюмах подошли к лимузину, открыли двери, как это делают на красных ковровых дорожках, и помогли выйти стройной женщине за тридцать. Она держала за руку длинноволосого маленького мальчика, которому на вид было шесть или семь лет. Он был одет в чёрный костюм, который показался мне ужасно пошлым. Нельзя одевать маленьких мальчиков в чёрные костюмы.
Очевидное не доходило до меня до сего момента: у Отто может быть семья. У Отто могла быть стройная жена, с которой он делил постель и мечты. У него мог быть длинноволосый сын, который любил его и играл с ним в мяч на заднем дворе. Из машины начали выходить другие люди. Пожилая женщина плакала навзрыд в носовой платок, скомканный в руке. Её практически несла пара, которым на вид было по тридцать лет. Мать Отто и, возможно, родные брат и сестра, не знаю. Семья встала перед палаткой и начала приветствовать присутствующих на похоронах. Они явно были опустошены, это было заметно по их движениям и лицам. Маленький мальчик выглядел потерянным, сбитым с толку, испуганным, как будто кто-то подкрался к нему и ударил в живот. Этим кто-то был я.
Я сидел абсолютно неподвижно и думал об Отто, как об отдельно взятом человеке. Я то думал, что его убийство было личной трагедией, конец одинокой человеческой жизни. Но никто на самом деле не одинок. Отголоски смерти, эхо.
В конце концов, как бы ни было тяжело наблюдать результат своих действий, это не меняло того факта, что они были оправданными. Я сел ровнее и начал рассматривать присутствующих. Я ожидал, что они будут выглядеть, как актёры на кастинге для фильма о клане Сопрано. Тут были и такие, не спорю, но в основном толпа была разношёрстной. Они жали семье руки, обнимали их, целовали. Некоторые надолго задерживались в объятиях, некоторые ограничивались быстрым похлопыванием по спине. В какой-то момент женщина, которую я определил, как мать Отто, едва не упала в обморок, но двое мужчин подхватили её.