Шершень (Укус пчелы)
Шрифт:
Зал одобрительно зааплодировал, послышался свист.
– Начали! - крикнул паяц и торопливо от греха подальше отошел в сторону. Ударил гонг.
– Давай Пчела, сделай "черножопого"! - закричал кто-то из переднего ряда.
Саша медленно передвигался по периметру ринга и старался угадать, чему же научился за это время его соперник. Двигался его противник точно так же, как Саша - наступать не спешил, оценивал и искал тактику.
– Хватит вальсировать, - закричали снова из зала, - вы не на танцполе, дай ему, черный! Пчела, кусай его, гада!
Саша подпрыгнул, взмахнул ногой и пугнул
Слишком многое в его жизни было сегодня поставлено на карту. Шамиль хорошо закрывался и блокировал удары, Саша вел разведку, действовал вполсилы и вскоре понял, что ничему новому Шамиль-Кремень так за это время и не научился. Он стал жестче и сильнее, но сам Саша обогнал его по бойцовским качествам раза в три.
Александр не стал плести хитроумных комбинаций в борьбе, потому что Шамиль действовал прямолинейно в лоб и абсолютно бесхитростно. Он заторопился сразу же после первых минут боя, старался одним ударом свалить Сашу, поскорей закончить бой, что свойственно для неуверенных в себе бойцов. Кроме того, Саша сразу понял его слабое место - это была дыхалка.
И если навязать Шамилю бешеный темп боя, то чеченец скоро умотается и начнет задыхаться. Необходимо только хорошенько погонять его по арене. Видно было что Кремень понимал, что бегать ему уже тяжеловато, Саша "умотал" его и Кремень окончательно решил закончить бой побыстрей, послав Сашу в нокаут или поймав на болевой. Но никак не удавалось ему это сделать. Шамиль помнил этого пацана по прошлым схваткам и понимал, что перед ним уже не тот парень, которого он послал в нокаут полгода назад.
Саша легко уходил от ударов, прекрасно сдерживал эмоции и не пропускал ни одного удара. Он наступал, отступал, заставляя Шамиля гоняться за ним, зал буйствовал, свистел и кричал. Шамиль останавливался перевести дух, но Саша не давал ему это сделать. Зрителям нравился такой бой, нравился и боец Укус пчелы, который по киношному легко и непринужденно выматывал противника.
Чеченец дышал тяжело, удары его не достигали цели и тогда Саша пошел в атаку по настоящему. Он прорубал своими ударами самые жесткие блоки, крушил оборону противника так стремительно, что тот в конце концов не удержался, припал на одно колено и закрыл голову руками.
– Добей гниду! - заорали с трибун.
Но Саша не стал добивать противника. Он подождал, когда Шамиль поднимется вновь и придет в себя. Он уже знал, что победит бойца по прозвищу Кремень. Чеченец посмотрел на Сашу зло, стиснув зубы, жадно хватая воздух носом. Саша ударил его в голову кулаком, Шамиль отбил удар, Саша повторил маневр, Шамиль отбил снова и тогда Сашина нога, как язык змеи выскочила снизу и пробила железный пресс чеченца, а поворот бедра Саши отправил его к бортикам, где он и рухнул на пол.
Шамиль упал, попытался встать, но бой нужно было заканчивать. Саша подскочил ближе, ударил противника кулаком в ухо, Шамиль пошатнулся, упал на колени, снова вскочил, но тогда Саша ударил его коленом в лицо. Зал взревел. Шамиль, взмахнув руками, упал и скорчился на полу.
–
Сквозь пальцы Шамиля потекла кровь, руки его задрожали. Он и не пытался вставать, только перекатился на живот и застыл, потеряв сознание. Паяц убрал ото рта микрофон и крикнул "мальчикам"-охранникам полушепотом:
– Уносите, уносите его!
Квадратный охранники подхватили подмышки чеченца и потащили прочь. Голова Шамиля безвольно болталась, окровавленное лицо не выражало ничего. Саша глубоко вздохнул и отошел в свой угол. Он победил. Легко. Он победит еще и еще. Пусть будет труднее, но он выдюжит. Он должен выиграть эти бои. И выиграет. После первого боя Саша даже не устал. Запас прочности у него был еще боев на пять - один за одним.
– Поприветствуем победителя! - закричал в микрофон паяц. - Укус пчелы! Вот он стоит, скромно потупив взор - настоящее жало! Смертельный укус!
Зал громко захлопал ему! Раздались подбадривающие крики и свист! Саша даже удивился такой реакции зала. Судя по лицам, здесь собрались очень богатые люди, а они не слишком любят выражать свои эмоции так шумно. Только позже он узнал, что Иван Денисович специально нанимает людей создающих шум и овации. Для пущей страсти.
– Мы еще встретимся с Укусом пчелы через час, - пообещал паяц, - а пока на сцене для вас поет популярный исполнитель городского шансона Матвей Арбатский!
Зал взорвался бурей оваций, о Саше мгновенно забыли, он развернулся и пошел в свою раздевалку чтобы отдохнуть. Навстречу ему выскочил Виктор Поникович и забегал вокруг, радостно восклицая:
– Ну, ты сделал его, сделал! Как пацана! Так и надо им ишакам! Ух!
Он был в восторге, суетился и подпрыгивал. Саша шел спокойно, восторгов Пониковича не разделяя. Перед самой дверью в свои "апартаменты", в коридоре Саша неожиданно столкнулся нос к носу со здоровым рябым детиной в набедренной повязке, по сложению явно вольным борцом. Он шел на ринг и, притормозив возле Саши, шепнул ему:
– Подгузники смени, Тараканье Вымя, а то от тебя погано пахнет!
Саша был настолько погружен в свои мысли, что даже не сразу и понял, что его оскорбили. Детина довольный прошествовал мимо, а у самого входа в зал повернулся и демонстративно зажал угреватый нос. Обескураженный Саша лишь усмехнулся такой дурацкой выходке детины и спокойно зашел в свою раздевалку.
– Это Молот, - не скрывая своей злости, объяснил ему Виктор Поникович, - он в предстоящем бою наверняка выиграет. Противник у него слабак. Ты с этим самым Молотом через час на ринге встречаешься, поэтому он и куражится. Хочет тебя разозлить.
Саша совершенно не злился, он научился держать себя в руках. Любые эмоции лишь помеха делу - их контролировать и подчинять своей воле учил его Тихомиров. Александр прилег на топчан, чтобы расслабиться. В зале заиграла музыка и хриплый мужской голос запел что-то про огни Москвы, которые видны несчастному зека из-за колючки Вологодской зоны. Под однообразную песню Матвея Арбатского не отягощенную богатством гармонии и текста, Саша задремал. Неожиданно в дверь постучали и вошел Иван Денисович в сопровождении двух хмурых накачанных парней.