Шерас
Шрифт:
Иногда флатоны и вовсе пропадали, и тогда движение Кадишской либеры ускорялось. Повозчики стегали лошадей, мастеровые подталкивали повозки, застревающие в болотистой гуще какого-то заливного луга, пешие бежали, поддерживая изнемогающих от усталости или раненых. Тех, кто падал, товарищи пытались поднять или подсадить на и так перегруженные повозки, но часто их затаптывали, или они отставали от строя и тут же доставались следовавшим по пятам флатонам, которые безжалостно с ними расправлялись.
Наконец авидроны достигли дороги, которая широкой прямой линией пробивалась сквозь густой лес, устремляясь к Дати Ассавар. Вдохновленный Ибабд образовал колонну с мощным конным авангардом,
Счастье казалось совсем близким: до полудня на пути не встретили ни одного флатона, только постоянно приходилось направлять подкрепления замыкающим, несшим большие потери. Но вот послышался грохот сотен копыт, и на возвышенности, куда поднималась дорога, показались черные точки, множество точек, сливающихся в одну темную массу. То был крупный конный отряд флатонов, закованных в доспехи.
К этому времени авангард авидронов состоял примерно из семисот всадников. В него входили остатки тяжеловооруженной конницы, телохранители Ибабда и его порученцы, некоторые сотники и десятники, а также сам Ибабд, ДозирЭ и инициатор этого похода, уже дважды легко раненный Идал. Был здесь также и Кирикиль, который, конечно, мог бы находиться и в обозе, где было на первый взгляд безопасней, но яриадец расчетливо смекнул, что больше шансов выжить в авангарде, в особенности если не отставать от, казалось, заговоренного ДозирЭ…
Была уже глубокая ночь, когда авидроны увидели вдалеке под яркой Хомеей всполохи огней и высокие, как горы, очертания внутренней стены Дати Ассавар. От всей Кадишской либеры теперь оставалось не более тысячи человек, почти все раненые, даже Ибабд. Вспомогательных отрядов к этому времени уже не существовало. Большую часть повозок оставили на дороге из-за павших лошадей или их отбили флатоны, многие тяжелораненые попали в руки врагов. При этом все-таки сохранили все знамена и казну либеры.
Все говорило о том, что воины Темного океана уже достигли внутренней стены и не позволят спасающемуся авидронскому отряду так просто прорваться в крепость. В этот решающий момент Ибабд остановился, чтобы собрать все силы в один кулак, и, сделав это, произнес перед цинитами пылкую речь, которая взволновала всех до слез.
Вскоре очередной отряд флатонов накинулся на остатки Кадишской либеры. В темноте всё быстро перемешалось, довольно долго шла ожесточенная рукопашная схватка, в которой разъяренные авидроны постепенно начали брать верх над островитянами.
ДозирЭ, который за всё это время не получил ни одной царапины, будто его действительно охраняли высшие силы, сражался с таким самозабвением, что флатоны десятками гибли от его руки и, в конце концов, стали объезжать его стороной. Он бросался один против пятерых и легко обращал их в бегство. Он сломал два копья, поменял два щита, только один его удивительный меч оставался цел и невредим, легко разрубая любой толщины металл, будь то шлем, панцирь или конский наголовник. Несколько юрких стрел попали в него, но крепкие тяжелые доспехи спасли воина от смертельного ранения. И всё же, как ни захватывал ДозирЭ бой, он старался не удаляться от Ибабда, жизнь которого была самой ценной из жизней всех авидронов, еще остававшихся в живых.
После тяжелого побоища флатонов отбросили, потеряв больше половины людей, но тут сбоку ударил еще один отряд, и несколько его копьеносцев прорвались в центр авидронских
Копьеносцев разбили, но авидроны, потрясенные случившимся, долго не могли двинуться с места. Либерий еще дышал, но рана была ужасной, и никто не верил, что он выживет. Наконец оставшийся в живых партикулис повел остатки авидронских отрядов к Дати Ассавар, и вскоре из-за горы показалась величественная авидронская твердыня.
Внутреннюю стену крепости, действительно, уже осадили, но флатонов здесь было еще мало: виднелись только легкие передовые отряды.
ДозирЭ ехал рядом с повозкой, на которой лежал Ибабд, он видел, как либерий открывает глаза, пробует что-то сказать или приказать, но не может издать ни звука и бессильно запрокидывает голову, верно, теряя на мгновение сознание. В очередной раз, когда Ибабд зашевелил губами и даже приподнял руку, пытаясь привлечь внимание, ДозирЭ велел повозчику остановиться, спешился и наклонился к либерию.
— Передайте Алеклии, — едва расслышал молодой человек, — что я сделал все, что мог. Флатоны сильны, но Авидрония, без всякого сомнения, одержит победу!
С этими словами он испустил дух.
Последние шаги к воротам Дати Ассавар дались особенно тяжело. Флатоны уже не приближались, но густо метали стрелы, и многие из цинитов Кадишской либеры погибли именно здесь. Со стен крепости в сторону воинов Темного океана выпускались тучи стрел и множество метательных снарядов, а вскоре ворота открылись, и из крепости выехал крупный конный отряд гарнизонных цинитов. Флатоны, не дожидаясь нападения, развернули коней и отъехали на безопасное расстояние.
Последний рывок — и израненная, поредевшая, истерзанная до неузнаваемости колонна вошла в крепость. Около четырехсот человек, едва живых, но гордо окружающих знаменосцев со спасенными трепещущими на ветру знаменами, — вот все, что осталось от героической Кадишской либеры.
Глава 55. Бион
Высадка флатонов на континент произвела на жителей Авидронии самое тягостное впечатление. В Грономфе, Тафрусе, Бидуни, Дежме, Харве, Сактафоке и других городах народ гудел, как в пчелином улье. Каждый день на площадях собирались гигантские толпы, слушали тхелосов, спорили друг с другом, не расходились до ночи. Несмотря на основательные и продолжительные приготовления к войне с Фатахиллой, никто не верил, что это когда-нибудь произойдет. Но сначала пришла весть о том, что в проливе Артанела разбит авидронский флот, потом сообщили о высадке воинов Темного океана в заливе Обезьян, и, в конце концов, по всей Авидронии за несколько дней, из уст в уста, пронеслась самая ужасная весть, которую только можно представить: Дати Ассавар в осаде.
Вскоре в Авидронию с победой вернулся Алеклия, приведя с собой большую часть партикул, которые сражались в Иргаме. Закончилась многолетняя война, Масилумус пал, иргамы приняли все условия мира, несмотря на то, что они были безжалостны и унизительны. Правда, Берктоль не признал подписанный мирный договор, но Божественный, в свою очередь, не признавал сам Берктоль.
Начались многодневные победные торжества, однако известие о том, что флатоны уже в Междуречье, омрачило настроение празднующих. Ужасные островитяне скоро могут оказаться в непосредственной близости от авидронских границ! Эта мысль ни днем, ни ночью не давала покоя ни одному жителю страны.