Шепот
Шрифт:
— Правительство нашего Общества, — он с большим нажимом произнес «нашего», — предлагает вам сотрудничество.
— О! С нами пытаются договориться, — рассмеялся Купер, — что силенок не хватит нас перебить?
— Хватит, не переживай, — зло сверкнул глазами солдат, — специально для тебя у меня есть пара пуль, но наше правительство захотело заручиться вашей поддержкой.
С одной стороны это было бы не плохо, а с другой, как бы это не была ловушкой, они соберут нас всех вместе и, объединившись с другими Обществами, прихлопнут как муху. Похоже, об этом думали все.
— Ну и что же оно предлагает? — молодец Купер,
— Переговоры.
— Э не брат! Так дело не пойдёт!
— Я тебе не брат, — оскалился солдат, похоже, ему, идея его Общества, не нравилась.
— Это пока, — хмыкнул друг, — так вот если у твоего правительства есть предложения, пусть запишет его на листочке, а мы, так и быть, передадим его своему. Если конечно дойдём живыми обратно, — теперь уже Купер злобно ощерил свой рот.
— Ты мне ещё условия выдвигать будешь? — с холодной учтивостью поинтересовался солдат.
— Нет, я тебе сообщаю, как будет. А за сим считаю нашу беседу оконченной и, если вам нечего сказать, то мы продолжим своё путешествие, — вот это уже была наглость, но, а что оставалось делать, не разворачиваться и идти же в другую сторону, в самом деле, пока, по крайней мере, нам на неё не указали.
— Нет, у нас есть жесткий приказ не допускать вашего следования по нашим землям, пока вы не подпишите соглашение.
Купер тяжело глянул на говорившего, а потом на нас. Я тоже не знала, что делать, один разговор прорываться боем через людей, не идущих на контакт, а совсем другое, когда они пытаются предложить нам перемирие, а мы их всё равно раскидываем боем. Я не очень, в военной тактике, смыслю, но судя по лицам моих товарищей, эта же мысль посетила и их.
— Мы не представляем, где начинается и заканчивается ваша территория. Мы шли, имея определённые цели, — произнёс Ли.
— Вам придется поменять цели.
— Очень сомневаюсь, — глаза друга блеснули стальным огнём, — но, возможно, наши цели не касаются ваших земель. Может, стоит нас сориентировать? Ты так не считаешь? Хотя я понимаю, что тебе ближе лезть на рожон и познакомить нас со своим оружием. Мой нож тоже волком воет, мечтая о твоём горле. А знаешь, что самое забавное, я себе могу это позволить, а ты нет. У тебя приказ, — и, Ли, блеснул белозубой улыбкой на смуглом лице.
Командир так скрипнул зубами, что, наверное, его главари, находящиеся далеко отсюда, это слышали, но ничего не ответил и разложил на земле карту. Я, Ли и Купер подошли ближе и присели на корточки, точнее присели ребята, а я осталась стоять, буду я ещё показывать тут шоу неваляшек, потому что садилась на корточки я с трудом и очень комично. Остальные ребята, словно еж, ощетинились оружием в разные стороны, прикрывая наши спины. Если солдаты Общества возьмутся атаковать, не факт, что мы с ними справимся, уж слишком много шуршало кустов, а если прибавить к этому, что не было слышно ни одной зверухи, короче нам тоже жить хотелось.
— Вот, здесь пролегает граница, — провел ножом полукруг по карте капитан, — вот здесь мы сейчас, — он ткнул кончиком лезвия почти в верхушку полукруга.
— То есть, если мы идем, сюда, — Ли показал чуть выше линии, — то наши интересы почти не пересекаются? — Точка, в которую ткнул Ли, была действительно не далеко и примерно туда мы шли, это было всего в полу днях пути.
— Почти, — согласно кивнул капитан,
— Я предлагаю вам просто проводить нас. Вы проследите, чтоб мы никуда не разбежались, опять же, будите видеть, куда мы вернёмся, чтобы передать письмо ваших руководителей. Мы же будем уверены в ненападении каких-нибудь ретивых сторонников вашего Общества, а что важно, уверены, что другое Общество не решит вам помешать, — Ли знал, что и мы не хотим такой компании и капитан не хочет, но это было соломоновым решением.
— Я должен подумать.
— Иди-иди, с начальством посоветуйся, — ласково подтолкнул его Ли, — только не забывай, долго ждать нам не досуг, — резко изменив тон, припечатал друг, — ребята отдыхаем, — крикнул он уже нашим соратникам.
Тот ещё это был отдых. Когда ты держишься за оружие, будто прирос к нему, одно хорошо, не ножками топать, тяжела я стала. Лишь бы Ли и Риши не прознали. Не пустят больше на вылазку, а я тихо съеду по фазе сидя в лагере.
Капитан пришел быстро, понуро кивнув, он пошел собирать своих бойцов, а мы встали и накинули на плечи рюкзаки.
глава 7 — 8
7
Пока мы шли, чуть ли не под конвоем, я вспоминала, как Ли взялся меня тренировать. Было тяжело не только физически, но и морально. Я беспрестанно перебирала в памяти наши, с супругом, тренировки. От это хотелось ложиться на землю и выть. Это при всём, при том, что сложно было найти столь непохожих людей как Герман и Ли, это были люди с кардинально разной внешностью и совершенно противоположными, как мне казалось, характерами. Я, за полгода знакомства с Ли, ни разу не слышала, чтоб он повысил голос или не был предупредительно вежлив со всеми.
Не раз по окончании наших спарингов я бежала в лес. Зачем бежала? Не от того, что Ли меня как то обижал, от мыслей своих удирала, а они неотступно следовали за мной. Я садилась на бревно и плакала. Именно тут впервые я увидела Германа.
Я рыдала взахлёб, давясь слезами, вперемешку с воспоминаниями, а когда подняла глаза, заметила его. Нет, это не был живой человек, но я видела его, полупрозрачного немного подрагивающего, когда лучи заходящего солнца касались видения. Это был даже не мираж, а скорее тень, но я знала, что это он, мой муж.
— Герман, — прошептала я и закрыла рот рукой, потому что из горла рвался вой ужаса и радости.
Я так и сидела, тупо таращась на любимого пока он не коснулся моей щеки:
— Малыш… — прикосновение слегка обжигало теплом, разрывая душу на мелкие кусочки и заполняя её осколки безмерным счастьем.
— Герман, — ещё раз просипела я и залилась горючими слезами.
В эту пору я частенько пряталась от всех, желая и ища этой, такой странной, встречи. Он приходил не всегда. Точнее даже редко, частенько я просиживала, часами ожидая, да так и не солоно хлебавши, уходила в поселение. Но когда он появлялся, счастью моему не было предела. Он почти не говорил, а лишь обнимал, согревая своим теплом и даря наслаждение. Зато я не умолкала, рассказывая ему всё, что со мной происходило, всё, о чём я думала… всё-всё…а он, изредка ронял: «Малыш» или «Я сильно скучаю» или «Мне плохо без тебя». Но эти слова, звук его голоса, был для меня эликсиром, залечивающим все раны и дающим силы жить дальше.