Шепот
Шрифт:
Рок.
– Не вмешивайтесь, что бы не происходило!
– это близнецам.
Со всей доступной мне скоростью я пытаюсь ударить,... но кулак как будто ударился о невидимую стену. А голос с такими знакомыми интонациями продолжает распекать нерадивого ученика.
– Мой умственно неполноценный ученик. Как ты думаешь, что изменилось, после того как мы встретились лично?
– Не видимая сила заставила меня рухнуть на колени и
Спокойный взгляд моего учителя вопрошал.
– Что?
– а ведь и, правда..
– Ничего, - расплылось в улыбке лицо моего собеседника.
– Человеческий мозг это эготрон предназначенный лишь для одного сознания. Если в голове больше одного сознания это уже перенаселение. Я был долгое время в твоей черепушке, что связывало по-новому нейронные связи твоего мозга. А сейчас все они принадлежат лишь тебе. Я советую тебе последний раз посмотреть на голубое небо.
– Напряжение буквально взлетело.
– Что значит в последний раз? Он захотел от меня избавиться?
– Нет. Как будто прочитав мои мысли, ответил Авитус. Просто чем старше становиться Астартес. Тем лучше он видит, ощущает, понимает истину. Пожалуйста, просто выполни мою просьбу. Пожалеешь потом, - делать нечего я подчинился. Небо прямо на глазах из ярко голубого...фиолетовым.
– Отче наш сущий на небесах...
– машинально забормотал я молитву, от такого зрелища у меня едва крыша не поехала.
– Ты молишься?
– хмыкнул Авитус.
– Можно узнать кому?
– Творцу. Чтобы он обратил на меня внимание. Слишком много всего произошло...
– Ты, что ВСЕРЬЕЗ хочешь, чтобы ТВОРЕЦ обратил на тебя внимание?
– у Авитуса от удивления открылся рот.
– У меня, между прочим, недавно все мировоззрение поменялось. Не говоря уже об очевидных глюках!
– снова взгляд на ярко фиолетовое небо. Авиттус помолчал.....
– Как странно... Люди плачут... и говорят, что творец оставил их.... Но на деле они понятия не имеют, чем обернуться для них внимание существа такого масштаба.
– Ты говоришь так, как будто знаешь это, - недовольно фыркнул я. Но последовавшее за ним молчание заставило насторожиться.
– Не может быть!
– Ну, не творец,... но мне не известно ничего чего бы это существо, упорно именующее себя "человеком под именем Кирилл" не могло. Его могущество настолько велико, что я не уверен, что все, что со мной произошло не бред больного воображения. Или не воля этого человека. Вся моя память. Вся моя личность. Радует только одно. Через сто сорок тысяч лет... я это выясню.
– А откуда ты знаешь, что это не просто иллюзия твоего сознания?
– попытался, было подцепить его
– А откуда тебе известно, что все вокруг не иллюзия ТВОЕГО сознания?- парировал Авитус.
– Это вопрос философии. "Я мыслю, следовательно, существую", - процитировал он классиков.
– Иначе говоря единственным доказанным в этом мире фактом является то что я существую. Все остальное вполне может быть иллюзией разума. Как-то что небо голубое.
– Но небо действительно голубое!
– На самом деле причина в том, что спектр солнечного излучения не равномерный. Фиолетового цвета там меньше. Кроме того, фиолетовые лучи рассеиваются еще в самых верхних слоях атмосферы. Вторая причина - чувствительность наших колбочек к фиолетовому цвету ниже, чем к синему. Третья причина в том, что синий цвет раздражает не только синие колбочки в сетчатке, но и чуть-чуть красные и зеленые. Поэтому цвет у неба не бледный, а насыщенный голубой, особенно когда воздух прозрачный. Твои глаза перестроились для восприятия света так же, как вскоре перестроиться твой разум для восприятия того, что древние звали "Veritas".
– Твоей истины?
– Истина не может быть чьей-то. Она экзистенциональна. Или есть. Или нет. Единица и ноль, говоря языком двоичного кода. Ладно, иди, поспи, - сжалился учитель. А я пока займусь близнецами.
– Да дети, - кивнул я.
– Этот человек вас усыновил. Он же займётся вашим обучением.
Авитус.
С каждым нужно говорить на его языке. С умником Роком на языке философии мистики и математики, сейчас критичность восприятия у него снижена, может быть, он, и поймет, что я хотел ему сказать, а вот с детьми... Попробую так.
– Пойдем. Повернулся я к ним спиной. И побрел под вой полицейских машин в ближайшую подворотню. Стараясь не попадаться на глаза полицейским. В задумчивости провел рукой по растрескавшемуся кирпичу стены дома и ... усмехнулся.
– Подойдите сюда.
– И тихонько речитативом завел.
Пальцами напишем "Happy end" на пыльном экране, Небеса откроют ворота, и нас с тобою не станет.
Весьма кстати вышли из подворотни на улицу. Резко с солнца убежала тучка.
Окрестности зальёт свет, согревая тело,
Обернулся, к двоим.
– Значит всё не просто так, и всё не впустую проделано, - не знаю, почему, но вспомнились мои братья. Прислонившись к спиной к стене дома, был слышен громкий смех из стоящего рядом стрип-клуба. Я в такт словам коснулся стены.
Тихой, тёплой ночью квартал по-старому весел,
Стены и трещины нашёптывают тексты песен.
Посмотрел внимательно прямо им в глаза.
Укрепляя веру кому-то в подворотне,