Шёпот яда
Шрифт:
– Искатель истины.
Просто не той правды, о которой думает Петрин.
– Что ты отдашь, чтобы найти её?
– Все, что у меня было и есть.
– Тогда разденьте его.
– Сказал Петрин. Остальные культисты двинулись вперед.
Баласару пришлось заставить себя подчиниться последующему грубому обращению. Об этой части ритуала посвящения его никто не предупреждал.
Какое-то время Аот наслаждался и сиял от удовольствия и ощущения полного расслабления. Затем, без его согласия, его разум
Ее вспотевшее тело прижалось к нему, и Цера схватила его за кончик носа большим и указательным пальцами и повернула в сторону.
– Ай!
– сказал он, хотя на самом деле ему не было больно. – Зачем ты это сделала?
– Ничего страшного, если ты заснешь после этого, что было, - сказала Цера.
– Женщина ожидает такого свинского поведения от мужчины. Но если ты не собираешься спать, то я бы хотела поговорить.
– Извини, - сказал он.
– Это просто… - Он махнул рукой, которой только что обнимал её.
– Чазар - не тот, кем ты его себе представлял.
Аот фыркнул.
– Ну, для начала, я его себе никак не представлял. Каковы были шансы, что Джесри и Гаэдинн хотя бы найдут его след, не говоря уже о том, чтобы вернуть его домой? Но да. Что ты о нем думаешь? Я помню наш первый разговор. Ты дала понять, что не веришь в его божественность.
Она заколебалась и смахнула один из локонов со своего красивого курносого личика. Ему нравилось, что его заколдованные глаза могли видеть ярко-желтый цвет ее волос и все остальные части её тела в темной комнате так же четко, как под солнцем, которому она поклонялась.
– Люди используют термин «Бог» по-разному, - сказала она наконец.
– Я думаю, что Даэльрик и другие патриархи не будут обращать на это внимания, пока он сдерживает свои претензии. И, очевидно, что я, как послушная служительница своего Бога и своей веры, буду следовать примеру мудрого наставника.
Аот ухмыльнулся.
– Другими словами, по твоему мнению, он просто большой, сильный дракон, но ему нужна Чессента, и поэтому над ним можно шутить?
– Вполне. На данный момент меня, на самом деле, куда больше раздражает то же самое, что раздражает тебя. Почему он не рассказал всем об абишаях? Сначала он казался таким заинтересованным, а теперь складывается ощущение, что ему все равно.
– Я не могу этого объяснить, - ответил Аот.
– Он назвал мне несколько причин, но ни одна из них не показалась мне весомой.
– Как думаешь, он проведет расследование? Мы до сих пор не знаем причину произошедшего.
Он пожал плечами. От этого ее грудь слегка приподнялась в том месте, где соприкасалась с телом Аота.
– Он сказал да, но я бы не стал на это рассчитывать.
Цера сердито посмотрела на него.
– Это… недопустимо! Кто-то должен узнать, что происходит на самом деле!
– Если есть что-то, чему я научился, пока рос и работал наемником в Тэе, так это тому, что у кого-то всегда есть какие-то скрытые планы и мотивы. И ты можешь сойти с ума, пытаясь развязать этот клубок.
–
– При всем уважении, моя милая леди солнца, но ты не знаешь, почему твой ритуал пошел наперекосяк или что собрание имело какое-то отношение к абишаям.
– Я тебя не понимаю. В один момент ты расстроен, что Чазар ничего не собирается делать, а в следующий ты уже готов согласиться с ним, считая все наши достижения не важными.
– Это не совсем так. Но мне нужно отправиться на войну. Не важно, кто хотел очернить драконорожденных и почему, если Великий Костяной Змей и его войска убьют нас всех.
Нахмурившись, она некоторое время изучала его. Затем она сказала:
– Ты упрямец. Твое истинное зрение дало тебе как минимум одно видение, предупредившее тебя о том, что происходит что-то загадочное и опасное.
– Я не знаю, что оно значило.
– Вставил он.
Но Цера продолжила, как будто он ничего не сказал:
– И тогда Хранитель дал нам обоим знак, указывающий на одно и то же. Это заставило бы многих других мужчин с еще большим стремлением искать истину, но тебя это заставило сопротивляться. Почему?
Он вздохнул.
– Ты имеешь в виду, что, помимо разумных и целесообразных причин, которые я тебе уже привел?
– Да. Скажи мне.
Он заколебался, поскольку предполагал, что большинство мужчин не решатся признаться женщине в каком-либо страхе или слабости. Но его инстинкты подсказывали ему, что это не заставит ее думать о нем хуже. Собираясь с мыслями, он провел ладонью по макушке. Его мозоли царапали безволосую кожу головы.
– Я уже рассказывал тебе, к чему привели меня мои видения, - сказал он.
– На вершину горы в искусственном мире СзассаТэма, где, пока не появились мои товарищи, был только я против МаларкаСпрингхилла и орды ужасной нежити под его контролем.
– Туда, где ты спас тысячи жизней, - сказала она. – Возможно даже, весь Фаэрун.
– Да! В том-то и дело! В то время я действительно не чувствовал тяжести ответственности. Ты не можешь позволить себе чувствовать подобные вещи посреди битвы, иначе они замедлят и ослабят тебя. Но с тех пор я ощущаю это вновь и вновь. Это чувство приходит ко мне в кошмарах.
– Я не понимаю. Каждый человек сам решает принять на себя такую ответственность. Ты, например, несешь ответственность за благополучие Братства Грифона. За судьбу лордов и королевств, которые нанимают тебя для войн.
– Это другое. Меня устраивает боевая магия и руководство Братством. Это я понимаю. Я достаточно взрослый, чтобы справиться с тем и с тем. Но то, что случилось на вершине горы… - Он покачал головой.
– Это было слишком странно и слишком тяжело.
– На протяжении веков, - начала Цера, - Амаунатор, либо сам, либо в облике Латандера, призывал многих чемпионов служить делу праведности. Некоторые из них возражали, что это бремя было слишком тяжело для них, но, в конце концов, все они проявили благородство.