Шепот в ночи
Шрифт:
Во дворе Сибиллин пыталась загнать Халберта обратно в замок, несмотря на его протесты, что он не закончил работу в конюшне. Туда как раз направился явно раздраженный Уолтер, ведущий усталого коня, оставленного на его попечение. По крайней мере, это оскорбительное задание давало ему прекрасный предлог пойти туда, где он мог обеспечить себя лошадью.
Прежде чем Сибиллин удалось заставить непослушного Халберта подчиниться ее воле, Дэйр и Элис вошли в тихую гостиную. Он усадил ее в большое мягкое кресло. Оно обычно предназначалось для графа и было придвинуто к очагу, около которого стоял молодой
– О Боже! – тихо и нерешительно сказал Арлен, но этим он тут же привлек внимание всех троих, находящихся в комнате. Арлен ощутил неловкость оттого, что стал центром внимания, и сильно покраснел. Но он знал, что ему не станет легче от привезенных им новостей, и жалел, что не может говорить так же свободно, как и другие.
– Д-Дарвина н-нигде нет… – разочарованно сказал Арлен.
– Он уехал? – спросил Дэйр, скрестив руки на широкой груди и стоя около слуги, вернувшегося к своим обязанностям.
Арлен несколько раз кивнул и с трудом добавил:
– Я и-и-искал о-о-охранников в-в-ворот, чтобы у-у-знать, ку-куда он и-и-исчез, но…
– Ты тоже не смог их найти. – Дэйр мрачно улыбнулся, но Арлен испытал облегчение оттого, что граф все понял и что ему больше ничего не надо добавлять.
Дэйр снова нахмурился, и Арлен опять смутился, как будто он лично был виноват, что не выполнил волю своего лорда. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Да! Он опустил глаза, не выдержав проницательного взгляда голубых глаз. Арлен видел, что Элис взволновалась, когда его господин дал ему приказание найти Дарвина. Более того, он предполагал, что Дарвин каким-то образом связан с преступлением против нее, но до этого момента он не сознавал, как плохо с ней обошлись.
– Леди Элис, с вами все будет хорошо? – карие глаза Арлена затуманились от беспокойства за девушку, на лице которой темнели синяки, а запястья были в красных полосах.
Неужели все мужчины так относятся к Элис? Лицо Дэйра оставалось спокойным. Наблюдая, как смягчился взгляд Арлена, освободившегося на короткое мгновение от заикания, он понял, что это правда. Сначала Уолтер, затем Клайд, теперь Арлен – и даже он сам. Сколько еще? Но более важным было то, что он не имел права ревновать, ведь у него было не больше прав на замужнюю женщину, чему них.
Элис удивилась, что Арлен перестал заикаться, но решила ничего не говорить ему, думая, что это будет лучшей наградой за его достижение. Вместо этого она мягко улыбнулась обеспокоенному стражнику.
– Ваш лорд говорит, что да, и я думаю, лучше всего ему доверять. Вы ему верите? – Она перевела взгляд зеленых глаз с Арлена на Дэйра, который еще больше нахмурился.
Арлен посмотрел на графа и кивнул:
– Да. Я доверяю ему.
– Я благодарен тебе за это больше, чем ты можешь предположить, – ответил Дэйр, открыто посмотрев на него. – И потому, что верю, что ты человек чести, я дам тебе еще одно задание.
Дэйр говорил искренно. Могло ли быть иначе, если он сын такого почтенного человека, как сэр
– Жди меня в караульном помещении. Я скоро приду туда и подробно расскажу, что ты должен сделать.
Арлен очень гордился доверием, оказанным ему графом. Наверное, граф ценит его способности, верит в него, чего нельзя было сказать о самом Арлене. То, что он показал это в присутствии леди Элис, доставило ему особое удовольствие.
Когда молодой человек повернулся, чтобы уйти, Дэйр сощурил глаза ему вслед, спрашивая себя о своих истинных намерениях. Он действительно верил, что преданный Арлен выполнит любой данный ему приказ. Но Дэйр думал, только ли по этой причине он дал ему поручение, или ему хотелось удалить его от Элис?
Дэйра отвлекла от размышлений Клева. Она вошла с миской согретой воды. Он сердито нахмурился. Неся стопку сложенных полос чистой материи, в комнату вошла Тэсс. Он специально повернулся спиной к вошедшим и опустился на колени перед креслом Элис. Этим он дал понять сочувственно кудахтающей Клеве, что не уступит ей и сам позаботится о ранах.
Фыркнув, Клева осторожно протянула полную миску воды графу, а потом показала жестом Тэсс, чтобы она аккуратно положила полоски материи около его колена. Клева ясно поняла, почему Дэйр так настаивал на том, чтобы самому позаботиться о раненых руках. Ее опасения росли. Сначала ей было приятно, что в лице Элис нашлась еще одна пылкая сторонница Дэйра. Но теперь, сильно любя их обоих, она не могла слепо отворачиваться от опасности, которую таила в себе их связь. Она боялась, что это перерастет в запретные отношения. Такая прискорбная любовная связь не принесет ничего, кроме еще одного горя мужчине и позора женщине, которую она уже полюбила.
Клева специально взяла с собой Тэсс, в надежде, что ее присутствие каким-то образом станет препятствием между ними. По-видимому, это было бесполезно, поскольку эти двое знатных людей не переменят своих опасных чувств. Но хотя ее постигло разочарование в одном, она добилась успеха в другом. Нечаянно она вызвала охлаждение между своим сыном и вечно презрительной Тэсс. Арлен показал, что власти Тэсс над ним пришел конец. Доказательством этому послужило то, как он равнодушно отвернулся от нее, выслушав ее новые оскорбления.
Стараясь удержать графа от ложного пути, Клева упрямо оставалась в гостиной, несмотря на то что Дэйр ледяным взглядом приказывал ей уйти. Более того, пока она не уйдет, Тэсс тоже будет оставаться здесь.
Пока Дэйр и Клева молча вели сражение между собой, Элис почувствовала, что присутствие Тэсс – еще один из многочисленных ударов, обрушившихся на нее в этот день. Несмотря на уже ярко пылающий в очаге огонь, она задрожала.
Дэйр перестал обращать внимание на упрямую Клеву, и все свои силы направил на дрожащую Огненную Лисицу. Он очень беспокоился о ней не только потому, что она пережила похищение, но и потому, что в стенах Уайта она подверглась словесному нападению, к которому добавилось напряжение от их соперничества за право лечить ее раны. Ругая себя за это, он начал промывать ее раненые запястья.