Шепот в ночи
Шрифт:
– Это глупо. Давай просто разбудим Джефферсона и уйдем. Филип нас не найдет, – предложил он.
– Тогда мы не сможем оградить Лютера и Шарлотту от Ферн, Гейвин. Ты же знаешь, какой она злой и мстительной может быть, если захочет. Давай просто сделаем то, что она требует. Скоро ей и ее приятелю станет скучно, и они уедут куда-нибудь. Тогда мы сможем что-нибудь придумать.
– Не знаю, как она могла быть нашей с Джимми сестрой и вырасти такой подлой.
– Не забывай, что ее отдали в чужую семью, когда она была младенцем, и жила
– Хватит ее оправдывать, Кристи. Она просто жестокая и самодовольная девица, которая любит только себя, и очень довольна этим. Не думаю, чтобы за всю свою жизнь она хоть что-нибудь сделала для кого-то, и сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет.
– И о ком это ты говоришь, Гейвин Лонгчэмп? – спросила тетя Ферн, входя в комнату. – Не обо мне, надеюсь?
– Если туфелька подошла, носи ее, – пробормотал Гейвин.
Тетя Ферн едва стояла на ногах от выпитого, чтобы что-либо расслышать. Она и Мортон засмеялись и затем, рухнув на кровать, начали ощупывать друг друга, словно были одни в комнате. Мы с Гейвином просто рты пораскрывали от неожиданности. Наконец, тетя Ферн посмотрела на нас сквозь полуоткрытые веки.
– Вы что не закончили еще здесь?
– Здесь очень много работы, тетя Ферн. Мы же говорили тебе до того…
– О, прекрати мне читать нотации. Мы собираемся лечь в постель. Но не для того, чтобы спать, – добавила она, – так, Мортон?
Он уже закрыл глаза, но на его губах появилась глупая улыбка.
– Так что собирай свои тряпки, принцесса, и закрой за собой дверь, когда будешь уходить, компрендо?
– Давай, – сказал Гейвин, помогая мне подняться на ноги. – Идем. Она пьяна как сапожник.
– Нам тоже следует попробовать немного старого бренди, – прокричала она, и они с Мортоном зашлись в истерическом хохоте. – Тетя Шарлотта думала, что он испорчен, – добавила она и захохотала еще громче.
Гейвин проводил меня до двери. Когда мы обернулись, тетя Ферн расположилась на обессиленном теле Мортона, который выпил столько, что его уже ничего не волновало.
– О! – воскликнула тетя Ферн, поворачиваясь к нам. – Я забыла спросить, в котором часу прибывают духи?
Ее смех эхом отозвался за нашими спинами, когда мы вышли и закрыли дверь.
– Надеюсь, духи придут, – сказал Гейвин, и его темные глаза загорелись гневом, – и унесут ее в ад, откуда она появилась.
Я была опустошена всей этой работой, и мне было все равно. Мы пошли по коридору к нашей ванной комнате, чтобы умыться и лечь спать. Измученная, я легла в кровать и провалилась в сон.
Но может, духи на самом деле приходили. Несколько раз ночью я просыпалась, и мне казалось, что я слышу шаги в коридоре. Я была уверена, что слышала, как хлопнула дверь и чьи-то рыдания, но я слишком устала, чтобы встать и проверить. Духи не причинят нам вреда, думала я, и если утром мы обнаружим, что тетя Ферн и ее приятель таинственно
Утром меня разбудил пронзительный вопль тети Ферн. Ее до сих пор не отправили в ад.
– Что происходит? – спросил Джефферсон, стоя в дверях и протирая глаза. – Кто это кричит?
– Это Ферн, – ответил Гейвин. – Она зовет нас.
– Ферн? Тетя Ферн здесь? – спросил Джефферсон.
– К сожалению, да, – объявила я.
– Почему она кричит?
– Не знаю, Джефферсон. Может, она проснулась и посмотрела на себя в зеркало, – сказала я. Гейвин засмеялся.
Я быстро оделась, и мы все втроем поспешили по коридору. Двери бывшей спальни хозяев были распахнуты. Мы медленно приблизились и заглянули.
Мортон, по-видимому, все еще спал, находясь в пьяном оцепенении, но тетя Ферн сидела на кровати, завернувшись в одеяло. Ее глаза горели от волнения. Может, она все-таки увидела духов? Она подняла руку и указала дрожащим пальцем на дверь.
– Кто был этот… это… чудовище, кто стоял там, глядя на нас во все глаза? Только Богу известно, сколько времени он был здесь. Я открыла глаза, а там был он, буквально несколько минут назад, и подглядывал за нами.
– О, это, возможно, Хомер, – сказала я. – Он – друг тети Шарлотты и Лютера. Он живет по соседству.
– Ну и что, как он смеет приходить сюда и подглядывать? Как он смеет! Кто он, какой-нибудь извращенец? – спросила она.
– О, нет, тетя Ферн, Хомер неопасен. Он…
– Только не рассказывай мне, кто он. Я знаю, кто неопасен, а кто – да. Я больше не хочу его видеть, слышишь? Отправляйся прямо сейчас вниз и передай этому животному, чтобы он немедленно убрался и не возвращался, пока я не уеду, понятно?
– Но Хомер не…
– Прекрати пререкаться со мной, – застонала она. – У меня голова просто раскалывается.
Тетя Ферн прижала ладони к вискам, уронив одеяло и забыв, что она голая. Гейвин смутился и отступил назад.
– Тетя Ферн… ты ведь еще не одета, – напомнила я ей.
– Что? О, да кого это волнует! Мортон, черт тебя дери! Как ты можешь спать, когда тут такое происходит? Мортон? – Она трясла своего приятеля, тот застонал, но не повернулся. Тетя Ферн упала на подушки. – Сделай мне кофе… крепкий кофе. А когда проснусь, ты наполнишь мне ванну теплой водой. У тебя есть здесь какие-нибудь масла для ванны?
– Нет, тетя Ферн. Вряд ли.
– Тогда сделай кофе… быстро, – приказала она. – И выпроводи это чудовище вон из дома!
Она со стоном закрыла глаза.
– Как сюда попала тетя Ферн? – прошептал Джефферсон.
– Она прилетела на метле Эмили, – сострил Гейвин.
– Что?
– Она просто приехала сюда вчера вечером, Джефферсон. Иди назад, умойся и оденься. Давай!
– Что с ней?
– Она слишком много выпила старого виски, – сказала я. Мы с Гейвином улыбнулись друг другу.