Шепот в городе

Инга Снежная

– Не успела вас поблагодарить, – спохватилась я, глядя на Влада с большой признательностью.

Он заулыбался ещё лучезарнее.

– Может быть, выпьем по чашке кофе?

– К сожалению, очень спешу. Готовим вечерний эфир.

– Тогда, надеюсь, что не будет большой дерзостью с моей стороны пригласить вас сегодня на ужин? Очень хочется продолжить приятное знакомство.

Я неопределённо наклонила голову, внимательно глядя на своего спутника.

– Кстати, здесь недалеко от набережной есть отличное кафе, – он чуть кивнул головой в сторону ближайшего переулка.

– «Манхэттен»? Надо

же! Я тоже люблю это место.

– Прекрасно. Рад, что наши вкусы совпадают. Скажите во сколько и куда за вами заехать?

Меня позабавил его дерзкий напор, но отказывать своему новому знакомому так и не увидела причин. Я назвала время и адрес и, вежливо отказавшись от предложения подвести меня, отправилась к телецентру, который находился в пяти минутах ходьбы, если идти напрямую через дворы.

***

У Пети Селиванова сегодня было полно дел. После обеда нужно было ехать в офис к отцу, отвезти отчёт о работе предприятия за прошедший месяц. Пришлось проследить, чтобы собрали все необходимые сведения. Отец всегда относился к делам серьёзно, невзирая на то, что подчинённым был его собственный сын. Только ближе к полудню он вышел в фойе, размять затекшие косточки. На экране телевизора, висевшего на стене, он увидел сосредоточенное лицо Марины Шёпот. Шел повтор вчерашнего выпуска её программы. Прислушавшись внимательно, он понял, что речь шла о новом нападении маньяка на женщину. Он подался вперед всем телом, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Брови его нахмурились, а мучительные воспоминания моментально накрыли тяжёлой снежной шапкой. Он так и не смог избавиться от них за прошедший год. Пожалуй, самый тяжёлый год в его жизни.

С того самого момента, как Петя встретил повзрослевшую Леру, он понял, что это сама судьба предстала перед ним, облачённая в дерзкую мини юбку и кожаную косуху. Её золотистые волосы сверкали на солнце, а огромные голубые глаза смотрели в самую душу. Ведя до этого момента бесшабашную жизнь материально обеспеченного холостяка, Петя не мог представить, что женщина может настолько зацепить и ранить его эгоистичное, избалованное сердце. До этого момента личная жизнь Петра Селиванова состояла из череды ни к чему не обязывающих романов с лёгкими на подъём девчонками, готовыми весело и беззаботно проводить с ним время, с благодарностью принимая нехитрые ухаживания. Лера же была совершенно другой. Он задаривал её цветами и подарками, она принимала их, снисходительно улыбаясь белозубой улыбкой.

– Спасибо, Петруша, но я сегодня вечером занята, буду думать о бесконечности Вселенной, – отвечала она и, смеясь, уходила, не оставляя ему надежды на взаимность.

Он постоянно приглашал её куда-то, начиная от кино и ресторанов, и заканчивая крутыми заграничными курортами, и опять получал отказы, сопровождаемые саркастическими ухмылками, а иногда и весьма обидными шутками.

Совершенно потеряв голову, он пошёл на отчаянный шаг. Купив в ювелирном отделе кольцо с самым крупным бриллиантом и, захватив огромный букет, сделал ей предложение руки и сердца, просто подкараулив у подъезда. Лера букет приняла, а кольцо отвергла.

– Куда мне спешить, Петруша? Впереди ещё целая жизнь, – улыбнувшись, ответила она.

Кто бы мог представить, насколько сильно она ошибалась! Но тогда уже отчаявшийся

Петя был почти уверен, что так и не сможет завоевать её сердце. Поэтому однажды, когда на очередное приглашение в ресторан Лера ответила согласием, он был на седьмом небе от счастья. Она сидела перед ним за столиком вся до невозможности прекрасная, то немного нервно смеясь над какими-то дежурными Петиными шутками, то погружаясь в печальную задумчивость. Вдруг она вскинула на него свои огромные глаза и произнесла фразу, которую он никак не ожидал услышать.

– А поедем к тебе?

Его сердце практически выпало из груди, тихо звякнув о прохладный кафель на полу ресторана.

Дома он кинулся на неё, как дикое животное, измученное долгим голодом и жаждой, ожидая встретить яростное сопротивление. Но она лишь прижалась ближе.

– Пойдём в спальню, – тихо шепнула она ему в самое ухо, и Петя почувствовал, что почти теряет сознание от счастья.

Спустя несколько часов, когда они, уставшие, лежали на его огромной кровати, она вдруг спросила.

– Ты еще не передумал жениться на мне?

Он посмотрел на неё с восторгом и удивлением.

– А ты согласна? – решился спросить он, глядя в её огромные глаза.

– Да. Ты сохранил кольцо?

Он рывком прижал её к себе, чувствуя, как волна счастья полностью захлестнула и душу, и тело. И в ту самую минуту, и намного позже Петя понимал, что только рядом с нею он может быть счастлив.

Каждый день, прожитый после смерти Леры, являлся для него мучительным преодолением самого себя.

Телевизионные новости, которые он только что увидел, опять всколыхнули самые тяжёлые мысли и воспоминания, которые опять начали сжигать его душу мучительным огнём.

На этот раз жертва маньяка осталась жива. Даст ли это следствию какие-то зацепки? Трудно сказать.

Петя толкнул входную дверь и прямо без верхней одежды вышел на улицу, жадно глотая прохладный осенний воздух. В его душе и мыслях тоже было пасмурно. Так же, как и весь этот проклятый год. Надо было взять себя в руки, и наконец-то продолжать жить. Отец часто высказывал ему за его неспособность стойко переносить свалившееся на него горе.

– Соберись! Мужик ты или тряпка? – говорил он, желая вывести сына из состояния ступора.

Да, отец всегда был сильным. Пожалуй, даже слишком. У Пети так не получалось, и он мучился молча, впадая в депрессии или длительные запои. «Опять я расклеился», – с раздражением подумал Петя, затем горячей ладонью вытер со своего лица капли дождя и вернулся в помещение офиса.

1996 год.

Мама была сегодня особенно раздражённой. Отец опять не ночевал дома. Она нервно металась по квартире, постоянно натыкаясь на углы, и вымещала раздражение на сыне.

– Снова ты не закрыл дверь, – орала она натянутым от нервного напряжения голосом. – Ну, сколько раз тебе повторять, закрывай эту чёртовую дверь, пока кто-нибудь не расшибся об неё окончательно!

Он сидел за письменным столом, сжавшись в комочек, и изображал усердное выполнение домашнего задания. Его детская сгорбленная спина ощущала нервные вибрации, исходящие от разъярённой матери.

– Ну, почему нельзя вовремя делать уроки? – в её голосе появились истерические ноты! – Всё надо откладывать до последнего момента!