Шепот смерти
Шрифт:
На первый взгляд лес выглядел совершенно безопасным, но это впечатление могло быть обманчивым. Требовалась хоть какая-то разведка.
— Блин.
От души зевнув и еще раз выругавшись, я утолил жажду, после чего отправился штурмовать вершину давшего мне приют дерева. Никаких сложностей это восхождение не доставило, торчавшие во все стороны ветки образовывали удобную лесенку, так что спустя несколько минут у меня получилось выбраться на более-менее открытое пространство и как следует осмотреться. Впрочем, ничего особенно интересного я все равно не заметил — вокруг
— Спасибо тебе, Лакарсис. Удружила, блин.
Мне захотелось как можно скорее собрать свои вещи и двинуться куда глаза глядят в расчете на обычное везение, но когда я спустился на землю, то обнаружил там весьма неприятный сюрприз — у основания ствола красовались глубокие отпечатки чьих-то когтистых лап, а из ближайших кустов доносился резкий запах дерьма.
Хищники в этих краях совершенно точно были, один из них решил со мной познакомиться, но не захотел карабкаться по дереву и ушел восвояси. Наверное, ушел.
— Так...
Следующие две или три минуты я простоял в неподвижности, тщетно пытаясь расслышать шаги приближающегося зверя, но затем чуточку расслабился, убрал вытащенный из ножен меч и начал спешно менять уже сформированные планы — прежде чем куда-то идти, следовало разобраться с тем, что досталось мне от погибшей в Рахалле тени.
На данный момент меня больше всего интересовала внезапно открывшаяся “восприимчивость к магии”. О том, что это умение означало на практике, я не имел ни малейшего понятия, но оно возникло в списке моих навыков и его требовалось освоить. Причем срочно.
— Легко сказать...
Попытка рассмотреть ближайшее дерево в магическом диапазоне с треском провалилась. Я очень долго таращился на заскорузлый ствол, щурился, жмурился и даже старался расфокусировать взгляд, но каких-то новых деталей не увидел — похожее на дуб растение наотрез отказывалось демонстрировать свою внутреннюю сущность. Впрочем, первая неудача меня не остановила — сообразив, что в обычной деревяшке может не найтись вообще ничего магического, я чуточку пораскинул мозгами, вспомнил о трофейном ноже и вытащил его из рюкзака.
При ярком дневном свете клинок показался мне еще красивее, чем раньше. Прямое черное лезвие выглядело очень прочным и острым, покрытая тонкой насечкой костяная рукоять отлично лежала в руке, массивная гарда надежно защищала пальцы от соскальзывание на режущую кромку, а таинственные розоватые прожилки невольно притягивали взгляд, заставляя снова и снова себя рассматривать. Если уж где-то рядом со мной и скрывалась магия, то именно здесь.
Вдоволь налюбовавшись своей добычей, я срубил пару небольших веточек, оценил идеально ровные срезы, после чего внимательно уставился на нож, надеясь рассмотреть в нам хоть что-нибудь особенное.
— Да чтоб тебя... включайся, твою мать!
Слова абсолютно не помогли делу — клинок остался точно таким же, как и раньше. Я сосредоточился,
— Сука.
Пытаясь решить неожиданно сложную задачу, я снова глянул в информационную табличку, яростно почесал макушку, а затем продолжил рассматривать черное лезвие. В голове промелькнула нехорошая мысль о том, что мой трофей вовсе не обязан иметь магическую основу, следом на ум пришел мастер Каннеро с его рассказами о пронизывающей все вокруг энергии... а еще через мгновение розовые прожилки засияли недобрым багрянцем, вынудив меня испуганно разжать пальцы.
Нож упал на землю, снова превратившись в красивый кусок железа.
— Так...
Вернуть мимолетное ощущение удалось с третьей или четвертой попытки. Я в очередной раз напрягся, приказал самому себе рассмотреть таинственное сияние — и действительно его увидел. Всего на пару секунд, но даже этого с лихвой хватило для формирования базовой ассоциативной цепочки.
Следующие четверть часа мне пришлось заниматься созданием устойчивого психологического якоря, связывая воедино полученное в храме умение, собственные чувства и обычное прищуривание глаз — по задумке, в итоге должен был возникнуть условный рефлекс, благодаря которому я смог бы легко переключать картину мира с обычной на энергетическую. Вот только добиться этого рефлекса оказалось весьма непросто.
— Ну, давай, блин!
Если бы ночному хищнику пришло в голову вернуться к моему дереву, он с легкостью раздобыл бы себе сытный завтрак — меня так сильно увлек тренировочный процесс, что я бросил следить за окрестностями, сконцентрировав все внимание на трофейном клинке. Минуты шли, организм в конце концов начал давать нужный мне отклик, красноватое свечение возникало еще пару раз, но более-менее вменяемого результата удалось добиться только тогда, когда я немного устал, разочаровался в своих способностях и расслабился — в мозгах что-то щелкнуло, детали мозаики встали на свои места, а реальность чуточку изменилась.
Откровенно говоря, ничего действительно эпохального не случилось — окружавшие меня заросли как будто подернулись тончайшей и почти незаметной вуалью, прожилки на клинке загорелись ровным красным светом, но на этом видимые перемены закончились. Однако успех все же был достигнут — хотя через несколько секунд концентрация спала и мир вернулся к своему привычному состоянию, следующие попытки дали тот же самый результат. Умение наконец-то заработало именно так, как мне того хотелось.
— Вот и отлично.
Спрятав клинок в рюкзак, я с наслаждением размял шею, после чего облизнул пересохшие губы, допил остававшуюся в бурдюке воду и слегка погрустнел. Утро было в самом разгаре, воздух неплохо прогрелся и это начало сказываться на моем самочувствии — спина уже взмокла от пота, а проснувшаяся жажда серьезно отравляла мне существование, грозя еще большими проблемами в дальнейшем. Чтобы их избежать, следовало немедленно закончить с экспериментами, взять ноги в руки и как можно скорее обнаружить источник питьевой воды. Ручей, реку или хотя бы озеро.