Шепот одержимости

Норт Кристал

Шаги в коридоре затихают, и я снова остаюсь одна. Когда сообщений больше не приходит, разочарование захлестывает меня, заставляя задыхаться и дрожать. Я смотрю на телефон в своей руке, мое сердце колотится от предвкушения и трепета. Почему я взволнована перспективой его следующего визита? Неужели я так легко поддалась его чарам?

21

ММ

Черт

меня побери. Я не думал, что она на самом деле сделает это. Я не знаю, быть ли мне впечатленным ее послушанием или чертовски взбешенным ее глупостью. Это снова Кора моя милая, невинная Кора, которую добровольно ввели в заблуждение в обмен на немного внимания. Как мне заставить ее понять, что то что она делает опасно? Как все хотят причинить ей боль?

Даже я.

Я хочу сломить ее, чтобы она поняла, что нуждается во мне. Нуждается в моем руководстве. Ей нужно научиться быть сильнее, постоять за себя, не быть такой слабачкой.

Я с нетерпением жду того дня, когда она осознает свою силу.

Но до тех пор я получаю удовольствие, трахаясь с ней.

В конце концов, даже злодеи — герои в своих собственных запутанных историях.

22

КОРА

Следующая неделя — сущий ад. После инцидента в ванной я столкнулась с мистером Марксом прямо за дверью туалета. Я взбесилась, пробормотав какое-то жалкое оправдание, которое он проигнорировал, вместо того чтобы свирепо посмотреть на меня. Это был такой нервирующий опыт.

Что он там делал? Знал ли он, что я только что сделала?

Часть меня сразу же испугалась, подумав, что это он — человек в маске.

Кажется, что за каждым углом, за который я поворачивала, он был там и наблюдал за мной.

Я получила наказание, когда наконец добралась до класса. Я настолько отключилась, что игнорировала учительницу и все ее попытки привлечь мое внимание. Она назначила мне наказание на вторую половину дня в пятницу.

Спортсмены, при всем их безграничном интеллекте, подняли такой шум, когда противостояли мне на этой неделе, что их тоже отправили на наказание. Под наблюдение Маркса. Итак, сегодня днем мне предстоит разобраться со своим учителем-преследователем и спортсменами, которые меня ненавидят.

Я грызу ластик с карандаша, когда раздается последний звонок, и я вздыхаю. Смогу ли я симулировать болезнь настолько сильную, чтобы избавиться от всего этого?

— Ты в порядке? — Лиззи спрашивает, нахмурившись, пока мы собираем свои вещи, запихивая их в сумки.

До конца школы осталось всего две недели, и кажется глупым и бессмысленным назначать наказание в конце года. Особенно старшекласснице. Так что нет, я не в порядке.

— У меня наказание. С этими легкомысленными спортсменами. — Ворчу я. — И с мистером Марксом. Который наблюдает за мной, как за какой-то гадиной.

— Я бы позволила этому мужчине смотреть на меня так, как ему нравится. — язвительно замечает

Лиззи, посмеиваясь.

— Ну, я уверена, что это правда, но мне не нравится его внимание. — тихо шиплю я.

— Так что просто игнорируй его так же, как ты игнорируешь внимание любого другого парня.

— Я бы так и сделала, если бы у него не был такой пугающий взгляд.

Лиззи провожает меня в класс, где проводится наказание, и мы прощаемся. Входя, я прикусываю губу. Я не привыкла получать наказания. Я всегда очень усердно училась в школе, и мне неприятно, что мои стандарты снизились, хотя я знаю, что абсолютно заслужила такое наказание.

Я хочу занять место в конце зала, чтобы мне не приходилось сталкиваться с тем, как мистер Маркс пялится на меня, но я также хочу сесть впереди, чтобы мне не приходилось иметь дело со спортсменами и всей их ерундой.

Топот мужчин, направляющихся к двери, заставляет меня быстро выбрать первый ряд. Маркс тяжело вздыхает, как будто знает, что я затруднялась с выбором места.

Я игнорирую его и спортсменов, когда они вваливаются в зал. Они занимают места по обе стороны и позади меня. Они шумные, и им, похоже, наплевать на то, что они должны находиться под стражей — в качестве наказания — и, похоже, они относятся к этому как к какому-то общественному мероприятию с тем, как они дают пять и стучат друг другу кулаками.

Пока я здесь единственная девушка, и я пытаюсь не привлекать к себе внимания, опускаясь на свое место и пряча лицо за завесой волос, но это только вопрос времени, когда меня обнаружат.

Я вроде как молюсь, чтобы мистер Маркс настаивал на тишине, потому что я не хочу иметь дело с их комментариями или вопросами.

— Тишина! — рявкает он, когда наконец раздается последний звонок, знаменующий окончание учебного дня.

Я тихо вздыхаю с облегчением. Спасибо, блядь.

Я достаю папку с домашними заданиями и заканчиваю все свои задания на следующую неделю. Мы получаем программу занятий в начале учебного года, и мне нравится быть на высоте в своей работе.

— Гребаный ботаник, — слышу я, как кто-то из болванов позади меня хихикает, но я просто игнорирую их.

На данный момент я привыкла к их раздражающим насмешкам.

Я заботилась о своем образовании всю свою жизнь, и это просто то, что приходит вместе с умом.

Что, честно говоря, не имеет смысла. Крутые ребята — это те, кто получает дерьмовые оценки и им наплевать на свое образование. Ладно, тогда удачи в поиске работы без диплома.

— Кто-то должен сломить эту занудную девственницу. Может быть, она не будет такой чопорной... — Стивен рычит недостаточно низким голосом, чтобы я могла полностью проигнорировать его.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Угроза очевидна.

В отличие от моего новообретенного желания быть грязной шлюхой для человека в маске, я не чувствую ничего, кроме чистого отвращения при мысли о руках Стивена на каждом дюйме моего тела.

— Могу я воспользоваться туалетом? — спрашиваю я, поднимая руку.

Маркс кивает, даже не поднимая глаз, и я пользуюсь случаем, чтобы выскочить из комнаты.

Я бегу по коридору прямиком в ванную. Брызгаю водой в лицо и делаю несколько глубоких вдохов. Когда я поднимаю взгляд, оценивая свое отражение в зеркале, свет гаснет. Я слышу, как дверь ванной со щелчком закрывается и защелкивается замок.