Шепот о тебе

Коулс Кэтрин

— И мы ее найдем.

Внизу тихо зазвучали шаги. И страх, и надежда ударили одновременно. Холт или полиция? Холт позвонил бы в дверь. Значит, полиция. Должна быть полиция.

Дверцы распахнулись, и Пол радостно взвыл:

— Глянь, Рэн, а вот и пай-девочка, под раковиной прячется.

Улыбка Рэнди превратилась в оскал, когда Пол вытащил меня наружу.

— На колени.

Пол толкнул меня вниз. Я ударилась о плитку так, что позвоночник отозвался болью, а телефон отлетел на коврик.

Рэнди

выхватил его, зло уставился в экран. Одним нажатием оборвал звонок:

— Тупая сучка говорила с девять-один-один. Сказала копам, кто здесь был?

— Н-нет.

— Врешь! — Рэнди ударил так, что голова мотнулась, а рот наполнился вкусом крови.

В прихожей — шаги. Я молила, чтобы копы успели.

Пол раздавил телефон каблуком. В глазах застыла мозаика из осколков стекла и фотографии, где мы с Холтом.

— Валим. Копы уже в пути.

— Нет, — в глазах Рэнди мелькнул хищный огонь. — Я сперва повеселюсь.

Вдалеке взвыла сирена. Больше помощи.

Скорее.

Я повторяла про себя это слово, будто оно могло спасти мне жизнь.

— Надо уходить! — рявкнул Пол.

— Тогда помоги затащить ее в машину. С этой я не спешу.

Тошнота подкатила к горлу, вкус металла стал сильнее.

Пол поднял пистолет. Я не могла оторвать взгляд от черного зева ствола. В нем промелькнули воспоминания: смех, когда Холт сбросил меня в озеро; мурашки от первого поцелуя; крепкие объятия, когда я рыдала, забытая родителями в день рождения. Мечты о большом, прекрасном будущем.

Все лучшие моменты — с Холтом. Но их было слишком мало.

Я раскрыла рот, не зная кричать или молить.

Не успела.

Хлопок. Как от одиночной петарды.

В груди вспыхнуло тепло. Потом огонь. Я сползала вниз.

Плитка казалась ледяной — в сравнении с пламенем внутри. Хотелось утонуть в этом холоде, спрятаться от жара. Но больше всего хотелось Холта.

— Какого хрена? — взревел Рэнди.

— Она не стоит отсидки. Валим!

Потолок поплыл, превращаясь в пастельное марево — любимое время суток. Сумерки. Сколько раз я просила Холта сидеть со мной, пока не стемнеет, чтобы небо успокоило душу.

Будто я чувствовала его поцелуй в висок:

— Я буду смотреть с тобой каждый закат. И каждое восходящее над лесом луну.

Тяжелые шаги по лестнице.

— Где Холт? Они нам оба нужны.

Голос… знакомый. Но кто?..

— Не бойся, Сверчок. Я прогоню привидений.

Сумеречное небо померкло. И я была рада, что Холт опоздал.

Но я бы отдала все, чтобы он обнял меня еще раз.

1

Холт

Настоящее

Десять лет.

Я невольно вертел в голове это число.

Три тысячи шестьсот пятьдесят дней. И все же я знал эти горные перевалы, как свои пять пальцев. Те самые, что зимой заваливало снегом так, что они становились непроходимыми. Единственные пути в город и обратно — по воздуху или на пароме к противоположному берегу озера… если, конечно, вода не стояла стеной льда.

Ощущение, что мы почти отрезаны от остального мира, всегда было для меня чем-то вроде тихого счастья. Сидар-Ридж казался местом, куда зло еще не добралось. Но мы-то знали лучше. Зло просто умело прятаться.

Живот сжало, когда я вышел на последний поворот перед въездом в город. Мой Mercedes G63 шел по трассе, как по рельсам. В любой другой день я бы получил удовольствие от этих дорог — проверил бы реакцию, словил адреналин, чтобы еще раз напомнить себе, что жив. Но не сегодня.

Дорога выровнялась, и впереди показалась табличка, которую я проезжал слишком много раз, чтобы считать. «Добро пожаловать в Сидар-Ридж. Население: 2163». На несколько сотен больше, чем десять лет назад. Все мои визиты с тех пор были только по воздуху — влет и вылет как можно скорее.

Ни малейшего шанса нарваться на знакомые лица, кроме семьи. Никакого риска встретить ее.

Воспоминания врезались в стены, которые я выстраивал в голове кирпич за кирпичом. Кровь. Едва ощутимый пульс под пальцами. Ладони, отчаянно пытающиеся вбить жизнь обратно в ее грудь.

Кожа руля жалобно скрипнула, когда я еще сильнее подпер эти стены. Черт. Если я трескаюсь после пары секунд — значит, защита так себе.

Хотя, может, и нет. Может, я просто заслужил каждое болезненное воспоминание, что жгло мне мозг.

Я глянул на часы на приборной доске. 11:13. На запястье — 11:14.

Челюсть свело, когда я перевел взгляд на экран спутникового телефона. 11:14. Пальцы автоматически щелкнули по консоли, выставляя верное время.

Одна минута.

Для кого-то ерунда. Для меня — пропасть. За секунды можно потерять жизнь. А минута — это грань между безопасностью и катастрофой.

Телефон зазвонил через колонки, и на экране высветилось имя Джека. Я ткнул кнопку на руле.

— Все в порядке?

— Если я скажу, что команда без тебя разваливается, ты вернешь сюда свою задницу?

Я помолчал. Она разваливалась и со мной. Не знаю, отцовский ли это сердечный приступ или прошлое решило вернуть долг.

Джек шумно выдохнул:

— Знаю, у нас один тяжелый кейс за другим. Но то, что случилось с Кастиль, не твоя вина.

— Моя миссия, моя ответственность. — Одна секунда и человек у меня на глазах едва не погиб. Месяцы реабилитации помогали, но впереди у него был длинный путь.