Шепот о тебе
Шрифт:
Я не могла на него злиться. Он всегда опаздывал по хорошим причинам. Потому что он сам был хорошим. Это был Холт. Легко отвлекающийся, но с огромным сердцем. И я буду любить это сердце до конца своих дней.
— Не опоздаю, — сказал он, низко, с обещанием в голосе.
Внутри меня разгорелось тепло.
— До скорого.
— Скоро, Сверчок.
Линия замолкла, но я еще держала телефон у уха, словно могла услышать его голос, знакомый лучше собственного, обвивающий меня мягкой волной. Я обожала, когда он произносил мое прозвище.
Я
Когда Холт подкрался ко мне, из меня вырвался жалкий писк — даже не крик, не визг. Он обнял меня, укутал своим теплым, крепким телом и сказал:
— Не бойся, Сверчок. Я прогоню всех призраков.
Он стал для меня воплощением безопасности задолго до того, как мы стали парой. Заботился обо мне еще до того, как я научилась ходить. Но дело было не только в этом. Я нигде не чувствовала себя так спокойно, как рядом с Холтом.
Я сжала телефон крепче, прижимая его к груди, пока в голове вихрем проносились воспоминания. Я была готова. Не хотела банальности — потерять невинность с Холтом в гостиничном номере после его выпускного бала в следующем месяце. Не хотела, чтобы это случилось в его комнате в общежитии, когда он осенью уедет из Сидар-Ридж в Вашингтонский университет, все время думая, что его сосед может вернуться в любую минуту. Я хотела, чтобы это было особенным. Только он и я.
Оттолкнувшись от кухонной стойки, я направилась к лестнице и взбежала по ней через две ступеньки. Завернув за угол, вошла в свою комнату и огляделась, прикидывая, не выглядит ли она слишком по-детски.
Никогда еще я так остро не ощущала разницу в два года между нами, как сейчас, когда он собирался уезжать учиться. Формально он будет всего в нескольких часах езды, но казалось, что это будет другая планета. Я выдохнула дрожащим дыханием.
Но расстояние не имело значения. То, что было между нами, было создано на века. Мы прошли через слишком многое вместе — и через взлеты, и через падения, через обычные дни и через невероятное. Дни рождения и праздники. Сложности с родителями и почти потеря Грей. Походы с ночевкой и ужины в семье Хартли. Наши жизни были переплетены навсегда.
У меня были все оттенки его смеха, и я не собиралась их отпускать.
С этой мыслью я пошла в душ. Не стала включать музыку, как обычно. Просто позволила воспоминаниям о Холте накатывать на меня, пока я мыла волосы, а потом сушила их. Пока тщательно наносила макияж, подчеркивая зеленый оттенок своих карих глаз. Пока надевала свое любимое летнее платье — то самое, которое Холт особенно любил.
Взяв телефон, я проверила время. Из моих губ вырвался тихий смешок. На пятнадцать минут позже назначенного. Но я знала Холта — иногда лучше, чем саму себя. Так что я это предусмотрела. Курица еще должна была готовиться полчаса.
На улице хлопнула
В животе неприятно сжалось, когда из машины выбрались Рэнди Салливан и Пол Мэттьюс. Что им здесь понадобилось? Я быстро окинула взглядом улицу, прикидывая, не ошиблись ли они адресом. Если бы было темно, я бы решила, что они пришли забросать мой дом туалетной бумагой — ведь подножки в школьных коридорах и издевки на уроках им, видимо, были не в тягость.
Их смех вернул мое внимание к ним. Пол поднял руку, сложив большой и указательный пальцы в виде пистолета, и направил «ствол» прямо на мое окно. По спине пробежал холодок.
Рэнди рассмеялся и поднялся по ступенькам, нажав на дверной звонок.
Звук эхом прокатился по тихому дому. Но я не двинулась с места.
Звонок прозвучал снова.
— Рен, — пропел Рэнди. — Ну же, спускайся.
В его голосе всегда было что-то, что царапало по нервам. Бабушка часто повторяла, что интуиция нам дана не зря, и глупо ее игнорировать. Поэтому я осталась там, где была.
Пока они продолжали нажимать на кнопку, я смогла разглядеть их сквозь стекло. На год старше меня, они выглядели, как и большинство наших школьников: футболки, джинсы, чуть взъерошенные волосы. Но в них жила жестокость. И она была всегда.
Они доставали не только меня, но всегда выбирали тех, кто физически слабее. Может, потому что их самих немало дразнили в средней школе. А может, эта злоба просто была в них. Как бы то ни было, я старалась обходить их стороной.
— Может, ее нет дома, — сказал Пол, заглядывая в боковое окошко.
Рэнди покачал головой:
— Машина тут.
— Значит, с Холтом.
Рэнди указал на горящий свет в кухне и столовой:
— Она дома. Спорю, ее кавалер скоро приедет.
Губы Пола скривились в мерзкой ухмылке:
— Что случилось, Рен? Не хочешь нас видеть?
— О, она нас увидит, — ответил Рэнди. Его рука нырнула под футболку, пальцы обхватили что-то, и он вытащил предмет из-за пояса.
Мозг собрал пазл быстрее, чем я успела осознать картину целиком. Черная рукоятка, сжатая в пальцах Рэнди, и серебристый ствол, блеснувший в тусклом свете. Пистолет.
В ушах зазвенело. Не то чтобы я никогда не видела оружия. Наш городок затерялся в глубине Восточного Вашингтона, между горами, из-за которых зимой иногда невозможно добраться до Сидар-Ридж на машине. У нас водились медведи, пумы и койоты. Ружья и дробовики были в порядке вещей, особенно у тех, кто жил дальше от города.
Но я не помнила, чтобы видела пистолет в руках одноклассника — да еще и на своем пороге.
Пол расхохотался и тоже вытащил пистолет из-за пояса.
— Ты пробовал дверь? Наверняка не заперта.