Шеллшок
Шрифт:
Она была свежа, весела, преисполнена энергии и жизненной силы. Это меня заводило.
Может быть, это не очень великодушно с моей стороны, но поскольку я обретаю жизненный тонус лишь спустя полтора часа после пробуждения, мне бывает завидно, когда я встречаюсь с такой энергией и здоровьем в людях в такую раннюю рань.
– А? Что? – очнулся я.
– Что, что? Шелл, ты слышал, о чем я тебя спросила?
– Угу… Только я сразу забыл твой вопрос.
– Я поинтересовалась, хорошо ли ты спал. А некоторые люди обычно так начинают беседу. Итак, попробуем еще раз. Ты хорошо
– Ну, да. Со мной происходило что-то очень и очень хорошее. Не помню что и спал ли я вообще. Во всяком случае, доброе утро. Теперь ты довольна?
Она сморщила аккуратный носик.
– Надеюсь, по утрам ты не превращаешься в доктора Джекила?
– Какого еще доктора?
– Джекила. По-моему, сейчас я вижу перед собой Хайда.
– Нет, пусть уж лучше я буду доктором… как там его. Да что здесь в конце концов происходит? Диспут на медицинские темы? И это до того, как я выпил свой кофе? Какая ты все-таки бесчувственная и…
– Кофе готов, – обрезала она меня. – Может влить его тебе в рот через воронку? Или сделать питательную клизму?
– Постой, детка, не заводись. Вообще-то твое последнее предложение довольно интересное. – Я потряс башкой, похлопал себя по щекам. – Кей, я извиняюсь. Мне следовало тебя предупредить, что со мной бесполезно разговаривать о чем бы то ни было до тех пор, пока я не разлеплю глаза и не… Лучше возьми меня за руку, пока я не въехал головой в раковину или еще куда-нибудь.
Она взяла меня за руку, подвела к кухонному столу и усадила на табуретку. Поставила передо мной чашку с кофе и ткнула меня в нее носом. Я сделал глоток, затем еще один.
– Завтрак остывает, ты, чучело.
– Наплевать, пусть остывает. Все равно…
– Что такое? – Кей уперла руки в бока. – И это после моих героических усилий приготовить что-то из ничего?
– Не сердись, дорогая. Я только хотел сказать, что по утрам…
– Все, что я нашла в твоем просвечивающемся насквозь холодильнике, – это бифштекс столетней давности, несколько яиц, да несколько стручков зеленого перца.
– Я берег его для моего фирменного коктейля "Маргарита".
Мне удалось спустить в свой пищесборник чашку кофе, затем еще одну. Кей плюхнула передо мной тарелку с едой. Однако я еще не был в состоянии ее заглотить. Надо было ей все же сказать, что до двенадцати серьезная пища для меня – все равно что еще одна наложница для султана, переспавшего за ночь со всем своим гаремом.
Но мне не хотелось казаться неблагодарной свиньей и поэтому я пару раз вяло кольнул вилкой стейк, который был не так уж плох, но сопровождающие его яйца просто отвратительны. Ох уж эти яйца! Сами можете представить: не успеешь разодрать глаза после сладкого волшебного сна, и вот они уставились на тебя с тарелки двумя огромными скользкими следящими желтками в розовых прожилках, как выпученные зенки перепившего вурдалака. Бр-р-р!
Я страдальчески посмотрел на сияющую в ожидании похвалы Кей и буркнул:
– Я так и знал.
– Что знал, милый?
– Милый – не милый, а я вынужден вернуть их тебе с приветом, детка. Все-таки ты старалась…
– Как вернуть? Надеюсь, они не остыли?
– Надеюсь…
Увидев, как она обиженно поджала губки, я нехотя взял вилку. С отвращением уставился в тарелку, не в силах выколоть эти мерзопакостные глазницы.
– Вы только посмотрите на Эти буркалы! – Мне представилось, что сам вурдалак прячется под столом, выставив через тарелку только свои желтые перископы.
– Если хочешь, я могу их подогреть, – предложила Кей. Она стояла у стола в позе надзирателя, готовая ткнуть меня мордой в тарелку, я бы этому не очень удивился.
– Сама-то ты собираешься завтракать? Или уже поела?
– Не беспокойся. Я не ем по утрам, но знаю, как много может съесть настоящий мужчина после плодотворно проведенной ночи. Жаль, что у тебя такие скудные припасы.
– Что ж, тебе виднее.
Она вышла из кухни, по-видимому, в спальню. Воспользовавшись моментом, я сгреб содержимое тарелки в пластиковый мешок для пищевых отходов, схватил чашку с кофе и, выскочив в гостиную, уселся как ни в чем не бывало на диван. Через несколько минут Кей вышла из спальни с жакетом и черной сумочкой в руках. Положила сумочку на ковер около кофейного столика, села в кресло и выжидательно взглянула на меня.
Я отставил чашку и собирался позвонить в Гамильтон-билдинг Хейзл. Было только начало девятого, но я знал, что она уже на месте. Импровизирует на компьютере или собирает и обустраивает разложенные повсюду розы. Я уже протянул руку к телефону, когда тот неожиданно зазвонил.
А, Хейзл все-таки обнаружила цветы и сейчас с благодарностью прижимает их к груди, вдыхая божественный аромат. Наверное, это звонит она, чтобы тепло поблагодарить меня и сказать, что больше не сердится.
Улыбаясь, я снял трубку и весело выпалил:
– Привет, привет, крошка. Ну как тебе цветочки? Это чтобы поднять тебе настроение. Можешь не благодарить. Сущие пустяки. Как видишь, я уже почти проснулся. Почему молчишь?
– Извините, это… Я что, неправильно набрала номер?
– Да! То есть нет! Кого вам нужно?
– Вообще-то я звонила мистеру Шеллу Скотту.
Приятный мелодичный голос. Молодой, несколько смущенный, он явно не принадлежал моей бойкой Хейзл. Этот был мягкий, бархатистый, ласкающий мой музыкальный слух. Мне невольно захотелось подпеть ему, но мешал настороженно-внимательный взгляд сидящей напротив Кей, Поколебавшись, чуть было не сказал, что я – это не я и что мистер Скотт только что вышел, чтобы провериться у своего психиатра. Однако вместо этого я ответил:
– О, извините. Я думал, что это мой садовник. Впрочем, это треп. Да, я – Шелл Скотт. Чем обязан?
– Я… я даже не знаю…
– Не знаете? Тогда зачем звоните? Подумайте и перезвоните, когда меня не будет дома. Во всяком случае, поговорите с моим автоответчиком.
– Подождите, я не знаю, стоит ли говорить вам об этом. Вы действительно мистер Шелл Скотт?
– Да. Честно-пречестно. Хотите, покажу водительские права? Может быть, вы скорее мне поверите, если я скажу, что только что проснулся, и в голове у меня еще поют райские птицы. Я обрету работоспособность где-то через час.