Шрифт:
Какие перспективы имеет китайско-белорусская дружба?
Китайский лидер Си Цзиньпин первым среди глав государств поздравил Александра Лукашенко с итогами очередных президентских выборов в Белоруссии, что тут же породило споры о смене внешнеполитической картины вокруг Минска. С одной стороны, мало кто признал результаты этих выборов,
Знакомство Лукашенко и Си Цзиньпина состоялось еще до вступления китайского лидера в должность, когда в марте 2010 года в статусе заместителя председателя КНР Си впервые посетил Минск. В 2015 году, с началом активного сотрудничества двух стран, Лукашенко издал директиву о развитии двусторонних отношений с Китаем – единственный документ такого рода в Белоруссии, даже Россия такой чести не удостоилась. На протяжении многих лет Батька то и дело апеллирует к крепкой белорусско-китайской дружбе и говорит об успехах совместных инициатив. В марте на встрече с послом Китая в Белоруссии Цуй Цимином Лукашенко заявил, что развитию двусторонних отношений и торгово-экономического сотрудничества «не мешают никакие коронавирусы». «Не просто восстановить, возобновить наше сотрудничество с Китаем, но и нарастить его в этом году, преодолев отставание некое, – в наших силах. И мы это сделаем», – добавил президент.
С 2015 года Китай занимает третье место среди партнеров республики по обороту внешней торговли, однако на фоне доминирующей российской доли (49% в товарообороте в 2019 году, 41% в экспорте и 56% в импорте) и украинское «серебро» (8%), и тем более китайская «бронза» (6%) смотрятся очень блекло. Более того, Белоруссия имеет в торговле с Китаем устойчивое отрицательное сальдо, к тому же растущее: в прошлом году дисбаланс превысил 3,1 млрд долларов.
Почти две трети белорусского экспорта в Китай приходится на калийные удобрения. Стабильная заинтересованность китайских (а также индийских) покупателей в этом сырье за последние годы превратила Белорусскую калийную компанию (БКК) в одного из крупнейших поставщиков калийных минеральных удобрений в мире. В мае 2020 года БКК заключила с Китаем контракт на поставки, предложив вместо рыночной цены 245 долларов за тонну 220 долларов, после чего российский «Уралкалий» обвинил конкурентов в дестабилизации рынка и препятствовании потенциальным контрактам с восточными потребителями. Однако белорусские поставщики заботятся о своих интересах, и заключенные контракты подтверждают, что калий на ближайшие годы останется основой белорусского
Внешние связи Белоруссии исторически сконцентрирована на двух интеграционных объединениях – Евразийском экономическом союзе, где подавляющая часть торговли приходится на Россию, и Евросоюзе. В 2019 году товарооборот с ЕАЭС и ЕС составил 51,3 и 22% соответственно. По словам Алексея Шурубовича, ведущего научного сотрудника Института экономики РАН, Белоруссию это устоявшееся положение не устраивает: на протяжении уже нескольких лет правительство то и дело поднимает тему диверсификации экспорта и ищет пути распределения общего объема поставок по одной трети на рынки ЕАЭС, ЕС и стран «дальней дуги», и Китай в этих планах занимает особое место.
Есть и встречная интенция. Китайская идея «выхода вовне» и инициатива Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) создала предпосылки для превращения Белоруссии в транспортно-логистический хаб для китайских товаров, оборудования и технологий на пути в Европу. Первоначально Китай отводил эту роль Украине, первые совместные инициативы были утверждены во время президентства Виктора Януковича. Однако кризис 2014 года заставил Пекин изменить планы и начать диалог с более уравновешенным партнером.
Но стать главной транзитной зоной ЭПШП у Белоруссии вряд ли получится. «Чтобы Белоруссия взяла на себя роль перевалочного пункта между Китаем и Европой, для начала ей нужно стать в Европе своей, – считает Ярослав Романчук, президент минского Научно-исследовательского центра Мизеса. – Иметь налоговые, таможенные договоренности, стать, наконец, страной с рыночной экономикой, чтобы вступить в ВТО. Сегодня китайцам нет нужды растаможивать товары в Белоруссии, чтобы вывозить их в ЕС, куда напрямую летают самолеты и ходят суда. К тому же заводы Белоруссии не встроены в глобальные цепочки производства, чтобы совершать остановку по пути. Это не Шелковый путь, а “шелковый тупик”. Схема транзита в Евросоюз не просчитана и, скорее всего, канет в Лету».
По мнению Андрея Островского, руководителя Центра экономических и социальных исследований Китая Института Дальнего Востока РАН, вступление Белоруссии в ВТО проблему не решит: на пути китайского транзита в Европу встают инфраструктурные барьеры. Практически все маршруты из Китая в Евросоюз проходят через белорусско-польскую границу на переходе Брест – Малашевиче. Польские железные дороги имеют слабую пропускную способность, что приводит к задержкам поездов на несколько суток и снижает конкурентоспособность маршрута. Согласно данным Белорусской железной дороги (БЖД), количество контейнерных транзитных составов за 2019 год составило 338,5 тыс. TEU. БЖД со своей стороны предпринимает усилия по модернизации инфраструктуры, но заявлений о комплексном совершенствовании не слышно. Эксперт сомневается в том, что объемы грузоперевозок в ближайшее время смогут значительно вырасти, учитывая, что большая часть грузов из Китая в ЕС идет морским путем – дольше, но дешевле.
Конец ознакомительного фрагмента.