Шелкопряд

Гэлбрейт Роберт

– Теперь, когда они знают, что ищут, им кажется, что это дело яйца выеденного не стоит. Года два назад Тассел купила себе точно такую же пишущую машинку. По кредитке Куайна заказала паранджу и веревки, доставку оформила на то время, когда в доме находились рабочие. За столько лет у нее была масса возможностей наложить лапу на его «Визу». У нее в агентстве он оставлял пальто на вешалке и шел отлить… ей ничего не стоило вытащить у него бумажник в машине, когда она после всяких мероприятий отвозила его, пьяного, домой. Она знала, что он ленится проверять счета

и квитанции. У нее был ключ от дома на Тэлгарт-роуд – сделать дубликат не составляло труда. Она изучила этот дом вдоль и поперек, знала, что там есть запасы соляной кислоты. Придумала блестяще, но перемудрила, – заключил Страйк, прихлебывая дегтярного цвета чай. – Теперь, очевидно, сидит в психушке под надзором, чтобы не лишила себя жизни. Но ты еще не знаешь самую психопатическую подробность.

– Куда уж больше? – настороженно спросила Робин.

Как ни ждала она встречи со Страйком, после событий недельной давности ее не отпускала слабость. С усилием распрямив спину, она собралась с духом и посмотрела на него в упор.

– Она сохранила эту треклятую книгу.

Робин нахмурилась:

– О чем ты?

– Лежала в морозильнике, где и внутренности. Вся пропиталась кровью, потому что была принесена в одной сумке с кишками. Подлинная рукопись. Тот «Бомбикс Мори», которого сочинил Куайн.

– Но… зачем?

– Одному Богу известно. Фэнкорт говорит…

– Ты с ним встречался?

– Ненадолго. Он теперь вбил себе в голову, что всю дорогу подозревал Элизабет. Готов поспорить, о чем будет его следующий роман. В общем, он утверждает, что у нее не поднялась рука уничтожить подлинник.

– Я тебя умоляю! Автора-то она благополучно уничтожила!

– Угу, но это же литература, Робин, – ухмыльнулся Страйк. – И заметь: «Роупер Чард» стоит на ушах, чтобы как можно скорее издать подлинную книгу. С предисловием Фэнкорта.

– Ты шутишь?

– Ничуть. Куайн наконец-то станет автором бестселлера. И не надо делать такое лицо, – поучительно сказал Страйк, когда Робин недоверчиво покачала головой. – Нам есть что отпраздновать. Когда на прилавках появится «Бомбикс Мори», Леонора и Орландо будут грести деньги лопатой. Да, чуть не забыл: у меня для тебя еще кое-что есть.

Он сунул руку во внутренний карман пальто, лежащего на диване, и достал аккуратно свернутый в трубочку рисунок. Робин развернула листок и заулыбалась со слезами на глазах. Два кудрявых ангелочка танцевали под тщательно выведенной надписью: «Робин с любовью от Додо».

– Как у них дела?

– Прекрасно, – ответил Страйк.

По приглашению Леоноры он наведался в дом на Сазерн-роу. Мать с дочкой, взявшись за руки, встречали его на пороге; у Орландо на шее, как всегда, болталась обезьянка Чики.

– А Робин где? – возмутилась Орландо. – Я ее ждала. Я ей картинку нарисовала.

– Тетя в аварию попала, – напомнила ей Леонора, пятясь в прихожую и пропуская Страйка в дом. Она крепко держала Орландо за руку, будто страшась новой разлуки. – Я же говорила тебе, Додо: тетя совершила

очень смелый поступок, но попала в аварию.

– Тетя Лиз плохая была, – сообщила Орландо, когда шла рядом со Страйком по коридору, не отпуская материнскую руку и поглядывая на гостя прозрачными зелеными глазами. – Из-за нее мой папа умер.

– Да… э-э… я знаю, – ответил Страйк все с тем же чувством несостоятельности, которое всегда внушала ему Орландо.

За кухонным столом сидела Эдна.

– Какой вы умный, это что-то! – повторяла она. – Жуткая история, да? А как себя чувствует ваша напарница? Ну и досталось же ей, верно?

– Счастья им, – сказала Робин, когда Страйк довольно подробно описал ей свое посещение.

Она расправила рисунок Орландо на стоящем между ними кофейном столике, рядом с программой курсов наружного наблюдения, чтобы полюбоваться и тем и другим.

– Как там Ал?

– Упивается от восторга, не может успокоиться, – мрачно проговорил Страйк. – Мы создали у него ложное представление о трудовых буднях.

– Он мне понравился, – улыбнулась Робин.

– Это потому, что у тебя было сотрясение мозга, – сказал Страйк. – А Полворт сам не свой от радости, что утер нос Скотленд-Ярду.

– Очень интересные у тебя друзья, – отметила Робин. – Сколько мы должны отцу Ника за восстановление такси?

– Счет пока не поступил, – вздохнул Страйк и пару печений спустя добавил, глядя на свой подарок Робин: – Пока ты будешь на курсах, придется мне взять временную помощницу.

– Да, наверное, – согласилась Робин и после едва заметной паузы предположила: – Надеюсь, агентство пришлет тебе какую-нибудь бестолочь.

Страйк расхохотался, встал с дивана и взял пальто.

– Это вряд ли. Фугас дважды в одну воронку не попадает.

Провожая его до дверей, она спросила:

– Неужели у тебя еще нет такого прозвища среди множества других?

– Какого прозвища?

– Страйк Фугас.

– Скорость не та, – сказал он, указывая на ногу. – С Рождеством, напарница.

Оба подумали, что надо бы обняться, но эта идея повисла в воздухе. Робин смешливо-мужественным жестом протянула руку своему боссу:

– Счастливо тебе отдохнуть в Корнуолле.

– И тебе – в Мэссеме.

После рукопожатия Страйк быстро повернул ее руку и, не дав Робин опомниться, поцеловал в тыльную сторону ладони. А потом улыбнулся, помахал и ушел.

Благодарности

Писать под именем Роберта Гэлбрейта – одно удовольствие; этому способствовали те, кто перечислен ниже. Хочу их сердечно поблагодарить: это –

SOBE, Диби и Back Door Man – без вас я бы далеко не ушла. Теперь давайте спланируем ограбление.

Дэвид Шелли, мой несравненный редактор, верный сторонник и сам такой же «интроверт-интуит», как я. Спасибо за твою блестящую работу, за серьезное отношение ко всему, что важно, и за смешливое, как у меня, – ко всему остальному.