Шелест. Том 2
Шрифт:
– Красавчик, ты уже уходишь? – Услышал Луис, выбегая из бара, на ходу застегивая молнию куртки до самого горла, хоть на улице и стояла жара.
Через несколько минут он был в номере, с порога крикнув, что они немедленно уезжают. В ответ не раздалось ни звука. Борясь с нахлынувшим страхом, он обошел комнаты, зачем-то заглянул под кровати и открыл шкафы. Вайлет не было. Ноутбук открыт. В открытом окне всего одна фраза.
– Спасибо, Маркус!
– Черт, – прошептал Луис, яростно вдавливая кнопки сотового. Через некоторое время из ванной комнаты послышалась знакомая мелодия.
– Только не это, – крикнул Луис.
Вайлет устало потерла глаза, и откинулась на спинку жесткого стула. Уже несколько часов она листает газеты на микрофишах и ничего. Маркус прав, она ничего не найдет кроме общих понятий и туманных намеков, но он сказал, что поможет.
Маркус. Когда несколько недель назад она начала разыскивать его, то надежды почти не было. Все что рассказывал Луис, только подтверждало опасения. Этот парень идет на контакт, только если ему нужно. Непонятно, какие им двигают цели. Но сегодня он ответил, когда она почти разуверилась в этом. Понадобилось всего несколько минут на то, чтобы ввести его в курс дела, и теперь остается лишь ждать. Маркус просил больше не выходить на сайт – никаких имен, никаких адресов. Он сам свяжется с ней, когда соберет достаточно информации.
– Хочу сразу предупредить, это будет нелегко и понадобится время, – написал он. – Но сделаю все, что в моих силах.
Вайлет охнула, когда вспомнила, что даже не позвонила Луису, и теперь он, наверное, с ума сходит, разыскивая ее. Она оглянулась на пустой зал в библиотеке, бросила взгляд на большие круглые часы: почти шесть.
Вайлет полезла в сумку.
– Только не это! – Она забыла телефон и теперь даже не может позвонить.
Девушка поднялась, и прошла к выходу, поблагодарив на ходу, сидящего за стойкой библиотекаря. Она миновала переулок, и пошла по узкому тротуару, прямо через сад, намереваясь срезать путь к гостинице.
Вся жизнь превратилась в мучительный кошмар, от которого нельзя очнуться. Она все время видела глаза Джека, видела, как он стремительно уменьшается и исчезает во вспышке горящей лавы. Она закрывала глаза и слышала его голос, чувствовала дыхание, его сильные руки. Душа осталась с ним, а сердце кровоточило и все, что осталось – лишь пустота и боль потери. Она никогда не сможет смириться с этим, а жить стало ежедневной пыткой.
Но Луис не давал покорно опустить руки. Всегда когда ей было плохо, он оказывался рядом, и она не знала, смогла ли вынести и часть из того, что перенесла, если б не было рядом его. Сначала то, что она испытывала к нему, было просто дружбой, потом пришла безумная благодарность, а теперь она не понимала это возникшее вдруг чувство.
Нет – это не любовь. Любовь ушла вместе с Джеком, и это чувство никогда больше не возродится. Но это было что-то большее, чем просто привязанность и благодарность, что-то родное, теплое и прекрасное, благодаря которому она не превратилась в камень и не сошла с ума. И теперь все, что ей нужно – чтобы Луис был рядом. Она не справится одна, не накажет виновных. И она никогда не станет прежней.
Налетел легкий ветерок, ласково обдав лицо, играя волосами. Вайлет
Сердце ускорило бег, а слух обострился. Тихий шелест прошелся по кронам вязов, пролетел над головой, словно стайка птиц, и замер в отдалении. Вайлет недоуменно оглянулась, подняла к безоблачному небу лицо. Звук вернулся: тихий, но настойчивый, будто над головой действительно кружат невидимые птицы, коснулся лица, словно нежный поцелуй и вновь ушел вглубь сада.
Взгляд приковала неподвижная высокая фигура, стоявшая возле тополя прямо впереди, скрываясь в тени листвы. Вайлет зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, а когда открыла глаза – фигура исчезла, будто ее и не было.
Странный ветер снова закружил вокруг, а шелест крыльев раздавался прямо в голове. Вайлет побежала, и звук шагов гулко звучал в пустынном саду. Она бежала, и казалось, странный звук не отстает, будто преследует. Вайлет свернула с узкой тропинки, и с разбегу налетела на девушку, стоящую прямо против резных колонн.
– Какого черта, – протянула девушка.
– Извините, просто я… – слова застряли в горле.
Девушка изящным движение поправила белокурые волосы, и скривилась, рассматривая Вайлет, будто ей в рот положили лимон.
– Интересно, и что ты тут делаешь? – Капризно протянула она.
– Рейчел?
– Нет – святая Мадонна, – фыркнула она. – Вот уж встреча так встреча.
– Как… как ты?
– Не стоит так утруждаться, Вайлет. Можно подумать, ты увидела привидение. Нет, это всего лишь девушка, чью жизнь ты перечеркнула, жалкая интриганка! – Она продолжала бесцеремонно разглядывать Вайлет, которая развернулась, чтобы уйти.
– Э, нет, постой. Раз уж мы так неожиданно встретились, ты так просто не уйдешь. Я скажу все, что давно хотела, и теперь мне никто не помешает.
– Мне совершенно не интересно, – бросила Вайлет.
– Ну еще бы, только ведь рядом нет больше Джека, верно? И только ты виновата в его смерти, слышишь, ты!
Вайлет побледнела, сердце заныло, а боль в груди все росла.
– Ты виновата, ты! – Кричала Рейчел. – Только вот знай – ты не была ему нужна, только так, время провести, а меня он любил по настоящему, потому что молил выйти за него замуж, слышишь. Умолял, и мы поженились в Неваде, а ты так и осталась… ты…
Вайлет размахнулась и залепила Рейчел пощечину. Девушка охнула и замолчала. По щекам текли слезы.
– Не смей говорить о Джеке. Не смей, – прошептала Вайлет. – Не смей говорить в прошедшем времени!
И что-то в ее облике напугало Рейчел, которая сделала шаг назад.
– Я скажу Фреду, что ты здесь. Я скажу, и он найдет тебя.
– Убирайся, – спокойно сказала Вайлет и зашагала прочь. Злости не было, только разрывающая надвое боль. Сшитые, благодаря стараниям и терпению, Луиса края огромной кровавой раны в груди разорваны. Знакомое лицо из той прошлой жизни, будто вернуло назад в Файерлейк, и на одно безумное мгновение ей показалось, что сейчас зазвенит телефон, и знакомый голос с хрипотцой спросит: