Шелест. Том 2
Шрифт:
– Это… это так байкерская штучка, ты же знаешь: мы любим клепки, цепи и тому подобное…
– Круто, – протянул Тони, разглядывая блестящую вещицу, такую он раньше никогда не видел: в позолоченном кругу перевернутая пятиконечная звезда, в центре которой треугольник с глазом внутри. Мальчик протянул руку, намереваясь потрогать медальон, но Барри испуганно отшатнулся.
– Я просто хотел… – Тони забыл, что хотел сказать, наткнувшись на безумный взгляд. Что-то с парнем не то, он начинал пугать. Мальчик оглянулся на окно – никого.
– Прости, просто не ожидал… – прошептал Барри.
– Да,
– К… конечно… как только вступишь в наше сообщество, тебе обязательно такой выдадут. Так значит… у тебя день рожденье, говоришь? Девчонок-то позвал?
– Ты что издеваешься, – хмыкнул мальчик. – Хватает и головной боли от Салли с ее дурацкими куклами и детской косметикой!
Барри засмеялся, но поперхнулся и ниже натянул капюшон. Похоже, ремонт скутера подходил к концу. «Ловко он управляется, мне бы так»!
– Придет Гарри, Стюард, Майк, Джош, еще мама позвала мисс Пинк, свою подругу и дядю Эштона. Вот и ты оставайся.
– А ты знаешь, когда родился… ну я про время. Это ведь тоже немаловажно: утром, вечером.
– А… – протянул Тони. – Ты об этом. Мама говорит в час ночи, в самом начале нового дня…
Барри икнул, и отложил в сторону гаечный ключ.
– Похоже, скутер готов, парень, – прошептал он.
– Здорово? Научишь…
– Конечно, Тони.
Барри поднял глаза и как-то странно уставился на мальчика, посмотрел на сидящую рядом ворону, на родимое пятно у него на руке.
– Ты чего, Барри… Тебе плохо? Так я сейчас? Хочешь, принесу лимонада или… – слова застряли в горле. Страх мешал говорить.
«Мама ведь говорила, чтобы я не разговаривал с незнакомыми людьми. Но ведь он байкер! А с чего я это взял? Он сказал – а я поверил, и будто байкеры не бывают наркоманами».
– Что… что ты говоришь, Барри?
– Господь простит меня. Господь простит – ибо я защищаю…
– Кого… кого ты защищаешь, – прошептал Тони, вздрогнув, когда ворона громко закаркала, поднявшись ввысь, и теперь кружила над головой.
– Прости Тони. Прости, если можешь, – Барри поднялся, вытаскивая из заднего кармана нож. – Нельзя допустить, надо защищать, – словно заведенный прошептал парень, а затем заговорил на непонятном чудном языке, слегка прикрыв глаза и обхватив деревянную рукоятку:
Аb esse ad posse valet conseguentia,
Ab exterioribus ad interiora,
Ab hinc, Ab hodierno, Ab hoedis scindere oves,
Ab igne ignen, Absit omen,
Absolvo te, Ad vitam aeternam,
Ad majorem Dei gloriam,
Alea iacta est, Agnosco veteris vestigial flammae,
Credento vidas, Post tenebras lux, Jus sanguinis,
Amen.
Тони, словно завороженный, смотрел на тусклый блеск лезвия, которое поднималось все выше. Родимое пятно жгло, словно облитое кипятком.
– Прости Господи, прими душу, пока ее не забрал тот, кто приходит уводить живых… – прошептал Барри.
Тони закрыл глаза. Барри размахнулся: солнечный свет, отражаясь от длинного лезвия, скользнул по конопатому носу мальчишки солнечным зайчиком. Барри размахнулся и ударил что было сил…
1
– Напоминаем, у нас в студии профессор Оливер
Ваш институт занимается вулканологией, геоморфологией. Вы проводите исследования в этих областях науки, внедряя новые технологии, несколько лет занимались изучением литосферы. Каждый год тратите на разработки значительные суммы. Институт снабжен дорогостоящей аппаратурой, способной зафиксировать даже малейшие колебания земной коры. Так как вы объясните, что ваши датчики не уловили сейсмической активности в этом районе, никакого колебания вплоть до начала землетрясения? Ведь вы же не станете утверждать, что все произошло спонтанно. Даже я, человек далекий от науки, понимаю – это практически невозможно! – Мужчина лет тридцати в дорогом сером костюме вопросительно посмотрел на собеседника.
– Мистер Падмон, чтобы понять все аспекты произошедшего, нам необходимо время и детальное изучение этого феномена, не побоюсь такого слова. Для начала небольшой вводный курс истории, если вы позволите.
В Тирренском море в группе Липарских островов есть небольшой остров: Вулькано. Древние римляне считали этот остров входом в ад, а также владением бога огня и кузнечного ремесла Вулкана. По имени этого острова огнедышащие горы впоследствии стали называть вулканами.
Извержение вулкана может продолжаться несколько дней и даже месяцев. После сильного извержения вулкан снова приходит в состояние покоя на несколько лет и даже десятилетий. Такие вулканы называются действующими.
Есть вулканы, которые извергались в давно прошедшие времена. Некоторые из них сохранили форму красивого конуса. О деятельности их у людей не сохранилось никаких сведений. Их называют потухшими.
– Все это действительно увлекательно, уважаемый профессор, но какое отношение это имеет к нашей теме?
Профессор протянул руку к стакану воды, немного отпил и в задумчивости глянул куда-то поверх головы сэра Падмона. Седина на висках отливала золотом, он автоматически пригладил волосы рукой, словно стыдясь этого. «Старение – еще одно доказательство тому, что жизнь дерьмо».
– Дело в том, что последние восемнадцать лет в районе гор Маун–Худ действительно отмечалась сейсмическая активность, но не представляющая, впрочем, никакой опасности для населения близлежащий районов. О чем мы представляли доклад в соответствующие инстанции, а также ставили в известность мэра Файерлейка и резервации ГриндБэй.
– Это те населенные пункты, которые находились в эпицентре произошедшей трагедии?
– Совершенно верно. Само расположение Фаейрлейка, окруженного горным массивом, и располагающегося как бы в центре этого желоба, довольно опасно для людей, живущих… живших там. Такое рано или поздно должно было произойти. К сожалению, к нашим предостережениям руководство города относилось с недоверием. Как вы знаете, основной источник дохода города – туризм и лесопилка, теперь полностью разрушенная землетрясением. Мэр Файерлейка не принимал всерьез исходящую угрозу от «спящего» кратера.