Шелест. Том 1

Коулд И.

– Джек… парень угнал чужую машину. Тут ничего ему не принадлежит.

Стоящий рядом полицейский, все время говоривший в диктофон, начинал нервно поглядывать в их сторону. Наконец, он не выдержал:

– Грег, когда прекратишь трепаться. Ты что на ярмарочном базаре? Кто будет делать за тебя работу? Может, предложишь мне? – Он фыркнул, отойдя в сторону. Строгий серый костюм сидел как влитой. Верхняя пуговица на белой шелковой рубашке, несмотря на жару, наглухо застегнута. Галстук подобран под цвет пиджака. Лакированные туфли начищены до блеска.

– Простите,

сэр, это я виноват, – Джек кивнул пожилому полицейскому.

– Не стоит лишний раз брать ответственность на себя, парень. Я прекрасно все понимаю, Джек, но работа есть работа. И еще, знай: я не одобряю действия сэра Гордона и его распоряжения пропустить тебя на территорию.

– Да, сэр, понимаю, еще минута! – Он снова обратился к Грегу. – Шериф говорил, что первыми пожар заметили из монастыря, а кто конкретно звонил?

Грег, расстегнул верхние пуговицы рубашки. На лице выступили капельки пота. Становилось невыносимо душно. Джек глянул на двух ворон, с криком опустившихся рядом на дорогу. Довольно крупные, с серебристо-черным опереньем и большим коричневым клювом, они истошно каркали, хлопая крыльями, и кидались друг на друга в борьбе за угощенье, пока одна из них не сдалась и не убралась прочь.

– Добычу делят, что за мерзкие создания? – Вздохнул Грег.

– Это не создания, а черные души.

– О чем это ты?

– Да, так. Мой друг так говорит.

– И он, скорей всего, прав, – вздохнул коп, с презрением косясь в сторону неугомонных птиц.

– Не думаю, птицы всегда лишь птицы. Так кто звонил? – Джек пытался отвести взгляд от особенно жирного ворона с необычной расцветкой – черный с одним совершенно белым крылом. Ворон нагло пялился на него, держа в клюве кусок чего-то розового и мягкого. Замутило. Комок подкатил к самому горлу.

– Вообще-то это закрытая информация. К тому же матушка Афения наотрез отказалась назвать имя звонившего. Знаю только, что ей позвонили из монастыря примерно в начале третьего утра.

– Отказалась, почему? Неужели шериф не может настоять…

– Потому что нельзя нарушать покой ищущих уединение от мирской жизни, Джек. К тому же женщина, уйдя в монастырь, отрекается от своего настоящего имени, данного ей при рождении. Матушка Афения нарекает ее другим именем, и это имя нам ни о чем не скажет. У нас нет возможных полномочий для опроса свидетеля такого рода. Ты же знаешь, матушка ревностно соблюдает обычаи и никогда не допустит, чтобы в монастырь вошел посторонний. Туда и с целой армией не пробиться.

– Сержант Каспер! – Прокричал полицейский, фотографирующий прорванное ограждение.

– Да, сэр.

– Подъехал эвакуатор. Давай вниз. Скажи, что мы закончили – они могут забирать машину.

– Да, сэр.

Грег напоследок кивнул Джеку, тут же направился к мотоциклу. Надев шлем, сорвался с места, обдав запахом выхлопных газов. Ворон с белым крылом пугливо каркнул, выронив добычу, и улетел прочь.

Полицейские свернули лебедку. Чак Бенкс выключил диктофон, убрал в карман

брюк и недовольно покосился в сторону Джека. Несмотря на бессонную ночь, помощник шерифа чувствовал себя просто превосходно.

Деятельный от природы, Чак последние несколько лет изнывал от рутиной бумажной работы в управлении. Бесконечные отчеты и доклады сводили с ума. Он тосковал по настоящему расследованию. Жаждал участвовать в перестрелке. Брать вооруженного преступника, оказывающего яростное сопротивление. Идти по следу, словно собака. Не спать по ночам, сутками просиживая в засаде без еды и воды. Он был настоящей ищейкой, никогда не сворачивающей с дороги, а в кого он превратился в Файерлейке? В пыльного бумажного червя!

Чак Бенкс получил перевод из полиции Прайнвилла в это богом забытое место несколько лет назад за чрезмерное усердие в одном деликатном деле, затрагивающем весьма высокопоставленных особ. Чак получил значок детектива и приехал в Файерлейк – тихий уединенный городок, где ничего никогда не происходило, и ничего никогда не случалось, кроме пьяных драк возле «Босса» и бегства домашних котов.

И вот теперь появилось что-то более интересное, чем заполнение очередного бланка. У него нюх на подобные дела. Чак нутром чувствовал в этом, казалось бы, ясном деле не все так просто.

Тело лежало на асфальте вопреки траектории падения при ударе машины о заграждение, и которое по всем законам физики должно было сорваться в пропасть. Кто-то, видимо, очень старался, чтобы тело нашли и опознали как можно быстрее. Это не несчастный случай.

Теперь в этом детектив был почти убежден. Чем дольше он обследовал место трагедии, тем более росла уверенность. Но пока Бенкс не намерен делиться подозрениями с шерифом. Для начала сам проведет небольшое расследование. Любая теория должна опираться на факты, а пока у него их нет, лишь предположения.

Начнет он, пожалуй, с Джека и его компании. Что-то парень слишком напряжен и нервничает. На кой черт ему понадобилось приходить на место трагедии? Постоянно оглядывается, руки дрожат. По-видимому, звезда футбола действительно владеет информацией, а может что-либо видел. Возможно, Пол Хьюстон успел рассказать ему нечто интересное. Необходимо более внимательно присмотреться к Джеку. Очень уж интересные вопросы задает он олуху Касперу, даже более чем. Вопросы, наводящие на определенные мысли.

Бенкс искоса бросил взгляд на Джека, который в этот момент смотрел вниз на сгоревший остов машины, на сломанные и обугленные деревья. Отметил, как между бровями залегла глубокая складка, руки сжаты в кулаки, слегка дрожат, и, не смотря на жару, кожа покрыта мурашками. На лбу капельки пота, дышит часто и прерывисто. Стресс на лицо. Оно и понятно – потерял друга и все такое, но есть что-то еще. Страх?

Но чего Джеку бояться, если только… Если только это не отлично разыгранный спектакль? Зачем такому парню, как он приходить на место происшествия сразу после аварии? И почему Гордон дал на это согласие?