Шелест 3
Шрифт:
— Это!.. Это!.. — задохнулась она. Когда конструкт наконец погас.
— Не передать словами, да? — улыбнулся я.
— Да это вообще нечто запредельное! Судя по вместилищу я с изрядным запасом поднялась на четвёртый ранг! — возбуждённо выпалила она.
Ну, вообще-то ничего удивительного. Долгорукова уже приближалась к третьему рангу, к тому же у неё хороший потенциал и пропускная способность каналов куда выше чем у Лизы. О моих прежних и говорить нечего. Так что, всё закономерно и к исходу этого месяца она вполне может стать обладательницей седьмого ранга и вполне может догнать
Я тут подумал, отчего бы не провести её по всем карманам. Да они пока не все полностью созрели, но с другой стороны для Марии Ивановны это будет такой старт, что твоя ракета. Конечно уложиться до начала занятий мы не успеем, но я вообще решил забить на университет и вплотную заняться нашими планами. Благо уйти самовольно в эдакий аналог академа вообще никаких проблем. Что же до неё, то несколько дней на губе за такую возможность, это такие мелочи, что о них не стоит даже заикаться.
К следующему месту Силы с периодичностью в четыре месяца мы подъезжали уже при свете дня. Место достаточно глухое, находится в глубине рощи, вдали от посторонних глаз. Хотя я всё равно решил действовать ночью, чтобы свести к минимуму шанс нарваться на свидетелей.
— Пётр, покажи мне место Силы, — попросила меня Долгорукова, когда мы присели, чтобы перекусить.
— Да чего его показывать-то, вот оно.
Я указал рукой в нужном направлении, но встретившись с взглядом великой княгиней, поднял руки в жесте капитуляции. После чего встал, предложил ей руку, словно мы были на балу. Она приняла игру и наигранной чопорностью приняла мою помощь, направившись в указанную сторону под руку со мной.
— Вот собственно говоря это место и есть.
Указал я на ничем не примечательный участок свободный как от деревьев, так и от кустов подлеска. Примерно посредине его пересекает звериная тропа. Хм. И ещё одна, пожиже, уходит в сторону. Бог весть отчего, но я пошёл по ней, и вопреки моим ожиданиям она повела не в другую сторону, а обходила карман, и соединялась с более натоптанной, ведущей к переходу через овраг.
И что меня привлекло в этой тропе? Точно! На идущей через карман я видел отпечатки копыт, лап лисицы и медведя. Всё как обычно. А вот на обходной только волчьи. Я тщательно изучил следы, напрочь позабыв о спутнице.
— Пётр, может объяснишь, что ты делаешь? — наконец не выдержала она.
— Волчьи следы ведут в обход и ни единого следа через место Силы. Ты понимаешь, что это значит?
— Волки чувствуют Силу и обходят её стороной, — после секундной паузы, сделала вывод она.
— Именно! И когда приближаются предпочитают обойти, причём вне зависимости от полнолуния. Ох недаром они воют на луну, и именно волчье обличье принимает оборотень.
— Есть сказания и об оборотнях медведях, лисах, рысях, — неуверенно заметила Долгорукова.
— И сколько таких фактов задокументировано?
— Ни одного. Кажется, — после очередной заминки неуверенно ответила она.
— Вот именно, что ни одного. И будь я проклят, если это всё не взаимосвязано.
— И какой из этого вывод? Хочешь использовать волков для поиска мест Силы?
— Хорошо бы, да не выйдет. Видите, волки бегут по тропе и отворачивают от кармана
— А почему опасность? — спросила она.
— В смысле опасность? — не понял я.
— Ну, ты сказал, что они чувствуют опасность.
— Хм. И впрямь, так и сказал, — помяв подбородок, растерянно признал я. — А что если…
— Что? — тут же спросила внимательно наблюдавшая за мной Долгорукова.
— Что если волки так же могут обращаться?
— В людей, — хмыкнула она.
— В волколаков, — не поддержал я её веселья. — Волколак это всё же не волк, а уже другой зверь, изменённый Силой. К примеру, я точно знаю, что он не боится плетений. Вообще никаких. Только добрые сталь и свинец.
— Хочешь попробовать обратить волка?
— Жаль на это разряжать карман, но есть у меня один, который лишь месяц как сбросил Силу. На нём и попробую. Только надо бы как-нибудь волка поймать. Ну это ничего, объявлю награду, найдутся и охотники…
Ещё до темноты мы с Марией Ивановной ушли в изнанку. На этот раз каждый сам по себе, чтобы заняться ростом вместилища. Даже мне всё ещё не имело смысла воздействовать на него, будучи в потоке, что уж говорит о ней, находящейся под воздействием желчи…
— Господи, Пётр, ты в порядке? — глядя мне в глаза обеспокоенно спросила она, когда я вернулся из изнанки.
— Разумеется я в порядке. Только хочу есть, как волк, — принимая кружку с бульоном, ответил я.
— Но ты был в изнанке три часа.
— Это обычное для меня время, — опустошив кружку, ответил я.
— Да, твои холопы мне говорили. Но это опасно!
А ведь мне приятно то, что она беспокоится по моему поводу. Да что там, тепло по сердцу разливается, и сосёт под ложечкой. Она конечно красивая, не чванливая и вообще, но я никак не ожидал от самого себя, что стану на неё засматриваться. Впрочем, это ведь нормально. Не евнух же я в самом-то деле.
— У меня нет влечения к Силе, и я не получаю особого удовольствия при нахождении в изнанке. Просто вот такая у меня особенность. И, да, я чувствую, что более трёх часов мне там находиться нельзя. Это как с плетениями, которые я исправляю, просто понимаю, что так правильно, вот и всё.
— Ты просто… Это невероятно. Ты прямо особенный.
— С этим не поспоришь, — не стал возражать я.
— Ты избранный! — наконец выпалила она, и на этот раз с девичьей непосредственностью.
— О-о-о не-е-ет, Мария Ивановна, на избранного я точно не тяну. Уникум, да, но только не избранный. Скорее всего это связано с тем, что я универсал, ну и какие-то личные особенности. Но это точно не избранность…
Когда стемнело я наложил конструкт, и мы устроились как в прошлый раз. Четыре часа в одной позе, да к тому же и неудобной. Находиться всё это время в изнанке нельзя ни мне, ни ей, поэтому момент опустошения кармана мы поджидали в реальном мире.
Наконец вязь погасла, и я прогнал по телу исцеляющую волну. В достаточной мере взбодрившись, я поднялся, но тело всё же затекло и «Лечение» в этом не помогло, ведь это не болезнь и не ранение. Я подал руку Долгоруковой и помог ей подняться.