Шедевр
Шрифт:
– Я знаю.
Никакого самодовольства или превосходства. Только констатация факта.
– Я уеду, – шепотом говорю я. – Я уеду отсюда. Вернусь домой, и тебя никто не побеспокоит. Никто не будет искать меня.
– Ты не уедешь, – отвечает Оскар. – Сама ведь просила тебя не отпускать.
***
Утром я резко вскакиваю на кровати, и все мое тело сковывает немой ужас. Нет, мне не приснился кошмар. Кошмар перешел в реальность, и с улицы доносится сирена. Я всегда ненавидела этот звук, даже когда работала в полиции, а сейчас ненавижу еще больше. И сердце колет из-за
Не помня себя, я за считанные секунду облачаюсь в разбросанные по комнате вещи и буквально подлетаю к окну. Только чтобы убедиться, что все еще хуже, чем я думала. Кажется, сюда решили согнать всех полицейских страны! У меня в глазах рябить начинает от красно-синих проблесковых маячков, а треклятая сиренная какофония звучит, как похоронный марш.
– Оскар, полиция! – меня охватывает самая настоящая паника. Как ни крути, за всеми этими разговорами о неизбежности конца нашей и без того затянувшейся игры мы так ни разу всерьез и не говорили о том, что будем делать, когда сюда действительно наведаются люди в форме.
– Разве это повод для беспокойства, Эмеральда? – доносится из динамика его спокойный голос.
– Только не говори мне, что ты собрался сдаться им. – Я ушам своим отказываюсь верить. Кто угодно, только не Оскар! Он не примет поражение! Ни в каком виде! Уж такие-то вещи я умею видеть и чувствовать.
– Нет, – все так же безмятежно отвечает он. – По крайней мере, не так, как ты думаешь.
А-а-а, я отказываюсь понимать, как он может оставаться таким невозмутимым в подобной ситуации! Сама я в шаге от того, чтобы начать в панике метаться по дому, не зная, что предпринять.
– А как тогда? – уточняю я. Беседа здорово помогает мне оставаться в своем уме и держать внезапно пробудившиеся эмоции под каким-никаким, а все же контролем. – И где ты вообще? Тебе надо как можно скорее сматываться отсюда!
– Где я? Интересный вопрос, – по голосу слышу, как Оскар улыбается. – Найди меня и сразу все поймешь.
– По-твоему, сейчас подходящее время для игры в прятки?! – моему возмущению его легкомыслием нет предела.
– Всяко лучше, чем смиренно ждать, пока за тобой придут твои спасители, – и столько иронии в его голосе, словно ситуация его забавляет неописуемо.
Интуиция твердит, что он не в своей лаборатории точно, иначе какие это прятки? Решив не гадать, я пулей вылетаю из комнаты и сломя голову несусь к ближайшему наблюдательному пункту. Оттуда все комнаты как на ладони, и если Оскар в одной из них, я его увижу, но надо торопиться. Счет идет на минуты. Зная осторожность полиции при штурме подобных мест, можно с уверенностью сказать, что они не будут заходить в следующую комнату, пока не убедятся в ее безопасности на сто процентов.
Словно ожидав, что я пойду именно сюда, Оскар устраивает мне сюрприз. Он и не думает скрываться, нет. Наоборот, все до единого мониторы показывают одно и то же. Изображение сосредоточено на очередном цилиндрическом сосуде, но слишком приближено, чтобы понять, в какой комнате это происходит.
– Ты… ты что?.. – слова застревают в горле, когда я понимаю,
Оскар стоит внутри этой самой колбы, и она медленно заполняется желто-зеленой бальзамирующей жидкостью.
– Ты что творишь?!
Это нелогично, бессмысленно, невозможно! Я отказываюсь верить в то, что вижу! Оскар, ты что?! Ты с самого начала планировал сделать это?! Решил покончить с собой? Превратить самого себя в свой последний шедевр?!
– А на что это похоже, Эмеральда?
Я затравленно перевожу взгляд с одного экрана на другой, пытаясь увидеть хоть какой-то намек на место, куда мне нужно бежать. Бежать и останавливать это! Останавливать, пока еще не поздно! Черта с два я дам тебе умереть!
– Брось эти шуточки… – голос предательски дрожит от страшного осознания, что гипотетическая разлука, к которой я все это время пыталась себя подготовить и которой, надеялась, вообще не будет, вот-вот наступит. По-настоящему. И я ничего не смогу сделать. На глаза наворачиваются слезы от ощущения собственной беспомощности. – Слышишь, Оскар? Прекрати… Это не смешно…
– А почему ты так удивлена?
– спокойно спрашивает Оскар, словно это не он с минуты на минуту захлебнется в бальзамирующей жидкости. В его голосе нет даже намека на страх или смирение, одна только невозмутимость и немного иронии. – Мне казалось, это очевидно. Живым я им не дамся, а так я сам, пусть и ненадолго обрету бессмертие. Это можно назвать полным погружением в искусство, тебе не кажется? – теперь он откровенно смеется.
Да, вот оно! Я наконец-то понимаю, где он решил установить себя самого, и чуть локти не кусаю от того, что придется бежать в самую дальнюю часть поместья. В склеп. Тот самый, где навеки упокоился его ненавистный отец.
Снаружи доносятся дежурные полицейские реплики вроде “Оцепите периметр”. Поражаюсь, как это никто в рупор не орет коронную фразу “Здание окружено! Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!” Мельком выглянув в окно, я быстро оцениваю ситуацию, соображая, как пробежать мимо незамеченной.
– Ты – тоже мой шедевр, Эмеральда. Вдохновение и свобода. Тебя нельзя неволить. Ты должна оставаться такой, как ты есть, и не иначе.
Утекают драгоценные секунды, и я, так и не придумав плана, бегу просто напролом. По оранжерее, мимо девушки-цветка, в комнату с Икаром, оттуда к другому наблюдательному пункту. Там мониторы тоже показывают Оскара. Он все также невозмутим, хотя жидкость дошла ему уже до подбородка. Дергаю рычаг и влетаю в открывшийся зев черного хода.
Только бы успеть… Только бы успеть! Черт, Оскар, не смей умирать! Не смей!
Я ног под собой не чую. Кажется, даже земли не касаюсь ими, а просто лечу. У меня за спиной раздаются голоса, кто-то выкрикивает мое имя. Видимо, полисмены меня все-таки заметили. Но мне плевать!
Черт, ну почему это место такое огромное?! Время словно замедлилось, и мне кажется, что проходит полчаса прежде чем я наконец-то достигаю фонтана.
Я не слышу ничего, только стук крови в ушах. Сердце вот-вот выскочит из груди, но я не обращаю на это внимания. Это не остановит меня! Только не сейчас!