Шайтан Иван
Шрифт:
Я протянул руку
— уговор —
— уговор — хлопнул по руке Есаул
— так братцы, деремся без крайности и остановка по первому моему требованию —
— без слабины и по яйцам не бить — усмехнулся Василий.
Он не рассусоливая резко нанес удар правой, я спокойно отошел на полшага и тут он решил провести простую подсечка правой ногой, надо сказать неожиданно. Я подловил его и нанес удар прямой ногой в живот, а когда он замер от боли, поймал кисть правой руки и вывернул против часовой, он завалился на спину. Заставил его перевернуться на живот и слегка надавил на кисть
— ой ёёё… больно, отпусти, мать твою, руку сломаешь.—
Я отпустил руку и отшагнул на 2 шага, готовый ко всему, мало ли что.
Подполковник с круглыми глазами смотрел то на меня, то сидящего на полу есаула, растирающего
— вот злыдень, чуть руку не сломал — а потом рассмеялся
— опять уел, ну надо же, как мальца размазал.—
Я подошел и протянул руку, помог подняться
— и где вы, Петр Алексеевич, научились подобному —
И я выложил подготовленную версию про отца воевавшего в охотничьей команде, потом командовавшего ею. После его смерти обучение продолжил сослуживец, фельдфебель из его подчиненных, сибиряк, охотник из староверов, который тоже скончался. О фехтовальной школе Родригеса. Вроде съели.
— ну что же, уговор дороже денег — вздохнул подполковник
— давай, Василий, думать как приказ составлять и устраивать пешую полусотню с хорунжим во главе, привыкай Петр, теперь ты хорунжий, командир пешей полусотни Семеновского казачьего полка.—
Глава 3
Переночевал я в приказной избе, ужинали в трактире постоялого двора, который стоял у тракта. Весь следующий день утрясали штаты и другие важные вопросы формирования. Решили, что завтра я выезжаю в Романовку, доставит туда известный мне Евсей, а через недельку Василий приедет разбирать все сложности и подкрепит меня своим авторитетом, на том и сговорились. Рано утром мы тронулись, до Романовки было около 10 верст, верхом часа 2–3, возницей часа 4–6. Романовку возродили 15 лет назад. Много раньше звалась она Некрасовка и жили в ней Некрасовцы ушедшие из России от царского преследования, расселились в Закавказье и на реке Сунже, некоторые вообще ушли на территорию Турции и служили у османов. Некрасовку бросили, почему, никто уже и не помнил, это уже не важно. Сейчас станицу назвали Романовка и заселили казаками из кубанского, кизлярского, гребенского полков, были переселенцы с войска донского, с Малороссии, крестьяне с южных губерний и другого всякого народу. Всего 95 дворов, население 497 душ,, казаков призывного возраста годных к службе 129 сабель, остальные старики, дети, женщины, в этом году, 12 казачат достигнут призывного возраста, так, что 4 сотня была укомплектована. Правда конского состава не хватало 18 голов, и имеющийся был не очень хорошего качества, но ничего, служили исправно. Пока ехали старался все разложить по полочка, наметить первоочередные дела. Я, после первых кажущихся не очень благоприятных событиях, пришел к выводу, что так даже лучше, чем я планировал. Казачьи формирования комплектовались совсем по другому принципу. Казак должен встать в строй по достижении призывного возраста с конем, обмундирован и снаряжен за свой счет, иметь холодное оружие, можно и огнестрел свой. Служили казаки 15 лет во внешней службе и 5 лет во внутренней. Каждый полк имел свою форму и полковые цвета, с цифровым указанием сотни, жили своим укладом, войсковым кругом.
Освобождались от налогов, получали землю, приличные наделы на каждого мужчину в семье. Обо всем долго рассказывать, к тому же я не очень знаком с жизнью казаков, пока не знаком.
У казаков нет четких регламентированных правил, уставов и других атрибутов армейской жизни, поэтому маневрировать во многом можно было свободней и проще. Я имею в виду, что вопросы вооружения, снаряжения, обмундирования решались на свое усмотрение и на свои средства, так что в конечном итоге все сложилось просто замечательно.
Ехали я с Евсеем и двумя верховыми казака, все вооружены и ведут себя настороженно, особенно если проезжали участки дороги с кустарником
— а что часто горцы нападают? — спросил я поправляя кобуру с пистолетом, который лежал рядом со мной.
— частенько озоруют, вона через речку и чуть далее непримиримые живут, дальше в горы вся их земля. Налетят, пограбят и к себе. Купцов и торговцев любят пограбить, скот, людей в полон свести, ради выкупа или на туретчину продадут и своих частенько грабят, тех кто мирные на равнине живут или в предгорьях. Режутся по страшному, скот воруют, опять же девок или молодок в полон уводят, так шо настороже будьте, оно не
— ваш бродь — запоздало вскрикнул Евсей, попытавшийся догнать меня. Я вылез на передний план и когда парень склонился над женщиной, не знаю, что он собирался делать, спокойно и очень холодно сказал
— стоять дебил —
Парень выпрямился и уставился на меня, он не знал значения слова дебил, но чувствовал что оно не хорошее.
— дебил это по латыни, а по простому недоумок или просто дурачок. Детей и баб каждый дурачок обидеть может, а ты меня попробуй, что погоны смущают, так я сниму — я снял мундир и кинул Евсею. Народ заметно оживился, подтянулся ближе, только трое казаков остались на месте, к ним присоединились двое казаков сопровождавшие меня. Они не пытались вмешиваться, просто с интересом смотрели.
— что зассал — продолжал я провоцировать
— вы, два дебила, видимо братья, морды у вас туповатые, можете вдвоем — подошел ближе.
— ну гляди, благородие, сам напросился— и бросился на меня, нанося не хилый удар с молодецким замахом. Надо заметить, довольно быстро и точно мне в лицо. Я поднырнул под руку, парня хорошо так развернуло, и коротко ударил в печень, он аж крякнул от боли, но все равно попытался распрямиться и повернуться ко мне, получил левый боковой в челюсть, все нокаут. Второй брат с криком
— ах ты сука — кинулся на меня нанося удары левой и правой
Я отступил на шаг и нанес в разрыв между ударами классическую двойку в челюсть, тоже нокаут. Все прошло быстро и без лишних телодвижений и тут, раздался женский крик
— УБИЛИ!!! –какая-то женщина выскочила из ворот и кинулась к парням
Появились новые персонажи
— чего шумите — пробасил подошедший сотник с вахмистром, оглядывая все вокруг.
— кто таков? — уперся он в меня взглядом
Я одел мундир поданный Евсеем
— это что такое деется, Григорий Степанович, ежели благородие, так можно людей увечить — сказал казак подошедший к нам, отец парней, лицом схожи, только вариант по старше, да и братья похоже близнецы.
Я застегнулся на все пуговицы
— хорунжий Иванов, прибыл в Романовку по поручению командира полка Соловьева, вот бумаги —
Протянул я пакет, не обращая внимания на отца братьев
Тут подтянулись казаки, которые наблюдали картину от начала до конца.
— Ты Пантелей напраслину не возводи на хорунжего, его благородие все чин чином обсказал твоим сынам, все честь по чести, а то что их как кутят положил, так честь ему и хвала. Ну господин хорунжий удивил, ловко однако.—улыбался казак с погонами младшего урядника.
— а ты не встревай не в свое дело Трошка куды шел, туды и топай —
— слышь Пантелей, ты ба гонор свой попридержал или тебя тут как сынов твоих разложить—усмехнулся он и повернувшись ко мне вскинул руку к папахе
— младший урядник Сухин Трофим, господин хорунжий —
— уж не тот ли, что из пластунов? —
— он самый, вашбродь, а от куда про то ведаете? —
— есаул Дорожный рассказал —
Я повернулся к женщине с подростком, которые стояли в стороне и чего-то ждали. Внешний вид просто кричал об их нужде и бедности. В казачьих станицах редко опускались семьи до подобной нищеты, помогали родственники, станичное общество выделяло вспоможение, а тут было, что-то не так.