Шайтан Иван 5
Шрифт:
— Вениамин, у тебя один вариант. Добровольно отдаёшь всё нажитое непосильным трудом и тогда, может быть, относительно целый, покидаешь город. Как тебе моё предложение?
— Вы совершаете трагическую ошибку! У меня ничего нет! — Он встал в решительную позу, опустив голову, набычившись. Я выразительно посмотрел на Пашу. Он кивнул и несильно, но точно, нанес хуг справа, Веня выключился. Его подхватили и, сняв сюртук, привязали к стулу. Зрители настороженно смотрели на приготовления моих опричников.
— Дозволь, командир, англицкую
— Все помнишь? — кивок в ответ.
— Можно, но осторожно! — дал я добро. Веню привели в чувство, затолкали кляп, и Эркен зафиксировал правую руку. Веня, почувствовав, что замышляется что-то страшное против его здоровья, активно задвигался и замычал. Савва достал иглу, протёр самогоном и аккуратно ввёл в точку. После секундной паузы Веня заревел, как бык при кастрации. Он дергался, извивался с такой силой, что Паша еле удерживал его. Ну и как финал — Веня обмочился.
— Достаточно, — поморщился я, — не хватало, чтобы он обгадился. Савва вытащил иглу и, Веня обмяк, будто без костей, подвывая и хлюпая носом. Савва вынул кляп.
— Я отдам, всё отдам, только не надо пытать меня… — бормотал Веня, всхлипывая.
— Кто-то хочет попробовать? — посмотрел я на побледневшую троицу, которая машинально попыталась отодвинуться.
— Господь с тобой, барин, лучше сразу убей, — пробормотал Потап. Митяй, как кролик, смотрел на меня и не мог пошевелиться. Дамин стал серым — даже смуглая кожа не смогла скрыть серость. Что-то я перегнул с психологическим прессингом.
— Ладно, расслабьтесь, господа бандиты. К вам у меня будет деловое предложение.
Потап, ошарашенный, не мог понять: я шучу или говорю серьёзно.
— Савва, поработай с Веней, и закройте вопрос окончательно. Ценности– свобода, других вариантов нет.
— Теперь с вами. Я не шучу. Хочу предложить вам открыть своё дело. Попутно будете осуществлять негласный контроль за местными бандюганами. Кто переходит границы дозволенного — ставить на место. Сидите и думайте.
Савва увел Веню в другую комнату.
' Вот и стал крестным отцом Пятигорска. А куда деваться? Хоть какой-то порядок.'
— А какое дело, барин? — прервал мои размышления Потап.
Все трое напряжённо смотрели на меня.
— Потап, ты что, собрался остаток жизни своей в бандитах проходить?
— Да рад бы с дорожки этой соскочить, да не выходит. Ты говори, барин, что делать надо?
— Давай, Потап, доставай весь свой капитал.
Чего застыл. Если надо — заберу в любом случае. Хочу посчитать, сколько добавлять придётся.
Он недоверчиво посмотрел на меня и кивнул сыну.
— Тащи всё, Митяй, –обречённо вздохнул он.
Митяй притащил два короба, в которых лежали мешочки с деньгами, бумажные ассигнации.
— Тут серебро, медь, и золотых два червонца, и ассигнациями немного.
— Грамотный? — спросил я.
— Грамотный и счёт ведает, — с затаённой гордостью ответил Потап.
—
— Не очень много. Ладно, ждём Савву и Эркена. Предложение моё такое: откроем грузовую транспортную компанию.
Слушатели не поняли меня, кроме Митяя.
— Товар что ли возить? — Спросил он.
— Молодец, соображаешь. Потап ты же баржи таскал — тебе и карты в руки. — усмехнулся я. — Я найду тебе четыре хорошие телеги и две большие крытые фуры. Всё крепкое, сделано добротно; позже сам поймёшь. Регистрируешь компанию и перевозишь грузы по маршрутам.
Смотрю на Потапа — тормозит. Перевожу взгляд на Митяя.
— Митяй, мы в складчину покупаем телеги и фуры, лошадей. Вы подбираете хороших возчиков, подряжаетесь на перевозку товаров или всего, что потребуется. Посчитайте сколько будет стоить одна верста; ну и все, что затрачено вбиваешь в цену. Дамин ты обеспечиваешь охрану. Дело пойдет, уверен. Потом можно расшириться. Прибыль делим так: четверть мне, три четверти вам. Чистую прибыль, — уточнил я. — В пассажирские перевозки не лезьте. Обдумайте все и решайте. Если в отказ — возьмёте сто рублей и чтоб вас в городе я не видел.
Троица села в стороне и стала тихо шушукаться, сильно жестикулируя. Особенно Митяй.
— Мы согласны, только подмогни поначалу, барин.
— Хорошо.
Мы сели обговаривать все условия и договорённости предстоявшего открытия Транспортной артели. Потап не на шутку раздухарился, поняв, что всё серьёзно, без обмана.
Когда мы под утро вышли из дома Потапа, мне пришла в голову мысль.
— Савва, найди погорельца Горюнова и ко мне в гостиницу. После завтрака появился Савва и угрюмый мужик купеческого вида, с осунувшимся лицом и следами обречённости.
— Здравы будьте, ваше сиятельство. Ваш человек, сказал, что видеть меня желаете. — проговорил он равнодушным голосом.
Я оценивающе осмотрел Горюнова и кивнул.
— Поднимайся ко мне в номер.
В номере я уселся в кресло. Горюнов и Савва остались стоять.
— Как звать?
— Терентий, ваше сиятельство, — тихо пробасил он. Горюнов не мог понять причину вызова и не ждал ничего хорошего от встречи с барином.
— Вот что, Терентий: какие планы у тебя на будущее?
Мой вопрос прозвучал издёвкой над человеком, которого несчастье свалило с ног.
Он посмотрел на меня с непониманием.
— Нет планов, барин. Ничего нет, — сник он.
— Терентий, скажи, сколько тебе надо денег, чтобы восстановить мастерскую?
Терентий, сбитый с толку, не мог понять дурного барина, но на всякий случай сказал.
— Пятьсот рублей, самое малое. Ежели по уму с материалом — шестьсот.
— Твоя мастерская шила сапоги на мою сотню, товар отменный. Что можешь ещё пошить? — видя, как в глазах Горюнова промелькнула искра надежды, спросил я.