Шатун

Трофимов Ерофей

– Уймись, Глафира Матвеевна, – улыбнулся граф, обнимая ее. – Сама знаешь, служба у меня такая. Вот, познакомься. Это Ростовцев, Руслан Владимирович. Сослуживец мой. Погостит пока у нас.

– Милости просим, сударь, – отпустив графа, вежливо поклонилась женщина. – Я тут при его сиятельстве заместо экономки служу. Так что, ежели чего надобно, разом меня зовите.

– Благодарствую, Глафира Матвеевна, – поклонился Руслан в ответ.

– Да господь с вами, сударь. Матвеевной кличьте, и ладно, – отмахнулась женщина и тут же куда-то

унеслась, только подол мелькнул.

– Шустрая дама, – усмехнулся Руслан.

– Глафира в доме нашем всю жизнь служит. Как пришла с супругой моей, так и осталась, – грустно улыбнулся Рязанов. – Иной раз и не знаю, кто в доме хозяин. Я или она. Но вы не беспокойтесь, Руслан Владимирович. Уж чего-чего, а порядок у нее настоящий, можно сказать, армейский. Идемте, покажу вам ваши комнаты.

Как оказалось, гостевые комнаты находились на втором этаже, через кабинет от личных покоев хозяина. Руслану отвели две комнаты. Спальню и что-то вроде малой гостиной. Оглядев полученные апартаменты, Шатун с интересом пощупал матрас на кровати, оказавшийся натуральной периной, и, оглядев в небольшое зеркало собственный вид, мрачно проворчал:

– Блин, придется с самого начала начинать. Не в рубище же этом ходить.

Дождавшись, когда хозяин позовет его в столовую, Руслан задал волнующий его вопрос по поводу внешнего вида. Понимающе кивнув, штабс-капитан на короткое время задумался, после чего медленно, с расстановкой проговорил:

– Признаться, я в некотором замешательстве. Одевать вас в партикулярное платье будет несколько неправильно. Как ни крути, а вы офицер. Пусть и не нашей армии. Но и в форму вас одеть я пока не имею права.

– А могу я одеться, к примеру, в офицерский френч, но без знаков различия? Или в ту же черкеску? Это не будет нарушением каких-либо правил?

– Пожалуй, что и нет, – чуть подумав, кивнул Рязанов. – Завтра дам вам провожатого из своего десятка. Он покажет, где лучше приобрести нужное.

Руслан решил принять соломоново решение. У портного он заказал френч, вроде тех, что были модны в сороковых годах двадцатого века. А на базаре приобрел черкеску, шелковую рубашку и отличные хромовые сапоги. На обновки у него ушли почти все деньги, вырученные от продажи казакам коня и оружия. Так что пришлось попытаться ускорить продажу всего остального. Но казак, выделенный ему в проводники, посоветовал не торопиться.

Как оказалось, вопросом этим занимался хорунжий. Тот самый обладатель роскошного баса. Он и попросил сопровождавшего парня казака передать, что все будет сделано как надо, и главное, не спешить. На вопрос Руслана, с чего вдруг такая милость, казак удивленно хмыкнул и, расправив усы, ответил:

– Так вы ж, ваше благородие, к нам по-людски отнеслись, нешто мы станем злом платить. И мерина, и оружие по нашей цене отдали и не поморщились. Мы такое не забываем. Да и побратима нашего от абреков спасли. Там, у знахарки. Вон, и в одежду нашу одеться не брезгуете, – закончил казак,

кивая на узлы с обновками.

– Благодарствую, – вежливо кивнул Руслан в ответ. – А скажи, Андрей, где тут можно кузнеца толкового найти и литейщика. Желательно, чтобы оружейники были.

– Есть такой, – подумав, медленно, словно нехотя кивнул казак. – Но вы уж, сударь, не обессудьте, только дело с ним иметь сложно. Тяжелый он человек, хоть и мастер, каких поискать.

– Ну, мне с ним детей не крестить, – хмыкнул Руслан. – А то, что мастер, так мне такой и нужен. Сведешь?

– Сегодня поздно уже. А завтра чего ж не свести? Сведу, – махнув рукой, согласился казак.

Утром следующего дня, едва проглотив поданный Матвеевной завтрак, Руслан сгреб все оставшееся оружие и, прихватив трофейные револьверы, найденные им в переметной суме турка, поспешил к мастеру. Кузнец оказался таким, как их рисуют на картинках и описывают в романах. Невысокого роста, широкоплечий, с могучими руками, заросшими густым черным волосом. Широкая, коротко подстриженная борода, густые черные волосы с проседью и огромные, словно лопаты, ладони в старых ожогах.

Поздоровавшись, Руслан с ходу вывалил на стол свой трофей и попросил мастера оценить его. Бросив на оружие короткий взгляд, кузнец презрительно хмыкнул и, пожав могучими плечами, прогудел:

– Ты б, барин, лучше все это на базар снес, чтобы не позориться. Тут не оружие, а названье одно.

– Знаю, что все это не великой ценности, но ведь это только начало, – хмыкнул Шатун в ответ.

– Клинки перековки требуют. А ружья… – кузнец не глядя выдернул из кучи один ствол и, быстро осмотрев замок, продолжил: – Ружья так вообще переделывать надо. Только и добра, что стволы не сильно изношены.

– Сколько за все дашь? – не унимался Руслан.

– Трешку. Или на базар неси, – отмахнулся кузнец.

– Митрич, ну ты совесть-то поимей, – не удержался казак. – Человек к тебе с добрым делом, а ты…

– А ты меня не совести, – рыкнул кузнец в ответ. – Одно дело, самому клинок ковать, и совсем другое, переделывать. Трешка и весь мой сказ.

– Добро. Пусть так, – остановил Руслан разгоравшийся спор. – У меня и вправду есть к тебе серьезное дело, мастер.

– А к чему тогда это все? – удивленно кивнул мастер на разложенное оружие.

– Ну, с чего-то разговор начать надо было, – развел Шатун руками.

– И что за дело? – заинтересованно уточнил кузнец, складывая громадные руки на широченной груди.

– Вот смотри, – начал Шатун, вытаскивая из кармана лист бумаги, на котором успел набросать эскизы всего нужного. – Это вроде стаканчиков из латуни с дырочкой в днище под капсюль. Вот здесь закраина. А вот это ты не глядя сделаешь, – зачастил он, тыча пальцем в эскизы.

– Погоди, барин. Не так быстро, – осадил его кузнец.

– Зови меня Русланом. Ну, или Шатуном. Так проще, – отмахнулся парень, пытаясь вернуться к делу.