Шатун
Шрифт:
– Я выйду, – поднял руку какой-то смельчак, продвигаясь в первые ряды.
Князь Всеволод недоверчиво прищурился в его сторону, питаясь в неверном свете костров получше разглядеть новоявленного бойца. Роста боец был высокого, плечист и, если судить по внешнему виду, ухватист. Зрители на удальца смотрели с изумлением, но за своего его не признали ни горожане, ни селяне.
– Чей будешь? – спросил Всеволод.
– Искар из рода Молчунов.
– Осташу, значит, родович?
– Братан, – подтвердил Искар. – Под одним кровом выросли.
– Шатуненок, –
Князь Всеволод дал добро. Народ к поступку Осташева родовича тоже отнесся с пониманием – а кому еще за своего заступиться, как не братану? Искар скинул кожух и рубаху, после чего ступил в круг. На кулаках всегда бились обнаженными по пояс. Многие тут же отметили, что Осташев родович телом далеко не хил и с любым из бойцов сможет потягаться. Однако никто не предполагал, что удалец из рода Молчунов выберет Рогволда.
– Не буду я с ним биться, – взъярился боготур, – я уже бросил вызов Осташу.
– Это когда же, – насмешливо удивился Искар, – если Осташ еще не выходил в круг?
Толпа захохотала, заулюлюкала, отказ Рогволда посчитали признаком слабости, а поведение – позорным для боготура. Мыслимое ли дело, отклонить вызов, твердо стоя в бойцовском кругу!
– Если вызов не принимаешь, то сходи с круга, – решительно потребовал боготур Скора, главный распорядитель состязания. – А если решил с Осташем потягаться, то одолей сначала Искара.
Рогволд уже и сам понял, что хватил лишку, а потому махнул рукой в знак согласия. После этого в круг вышли Осташ с товарищем и два бойца, один из которых был городским обывателем, а второй смердом из соседнего сельца. Оба бойца уже получили приглашение в великокняжыо дружину и горели желанием доказать Всеволоду, что он не ошибся в своем выборе. Горожанин выбрал Осташа, а селянин – его товарища, которого, представляя народу, назвали Всеславом.
– Откуда здесь взялся Шатуненок? – спросил ган Карочей у Торусы.
– Не знаю, – покачал головой боготур.
– Какой еще Шатуненок? – спросил, поворачиваясь в их сторону, князь Всеволод.
– Искар из рода Молчунов, – с готовностью отозвался ган Карочей. – По слухам, он рожден от Шатуна.
Князь Всеволод застыл в изумлении, а бойцы тем временем уже сошлись лицом к лицу. Рогволд, видимо, торопился покончить со своим противником, а потому не принял мер предосторожности. Такое легкомыслие обошлось ему в два удара по ребрам, после которых боготур едва устоял на ногах.
– Хорош, – сказал Торуса и скосил глаза в сторону боярина Драгутина, который стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно следил за действиями бойцов. На лице даджана не было и тени беспокойства, хотя Шатуненка он должен был узнать сразу. А ведь у Драгутина был большой зуб на Искара, поскольку расторопный отрок вырвал у него из рук женщину, которую боярин собирался повесить. Пожилой мечник протиснулся сквозь боготурский строй к князю Всеволоду и что-то прошептал тому на ухо:
– Быть того не может! – громко воскликнул Великий князь.
– Узнал я его, – твердо сказал мечник Избор. – Шалопуга
– Изгнать его с круга? – Всеволод обернулся к сидевшим рядом кудесникам, которые с интересом наблюдали за действиями бойцов.
– Нельзя, – покачал головой Сновид. – В божьем круге все равны. Сойдет с круга, тогда и наказывай, да и то если уйдет побежденным, а если одержит победу, то, значит, боги его простили.
– Он сын Шатуна. Не силой берет, а колдовством!
– Над божьим кругом колдовство не властно, – спокойно поддержал Сновида кудесник Солох.
Князь Всеволод с божьими старцами спорить не стал, но сильно огорчился происходящему. Торуса очень хорошо его понимал. Не нравится Всеволоду ни простолюдин Осташ, ни тем более его братан, за которым тянется темный след. А более всего раздражает князя спокойствие кудесников, которые, похоже, вели вокруг Шатуненка свою игру, не посвящая Всеволода в свои тайны. И эта азартная игра могла обернуться для радимичской земли большой кровью. Недаром же Карочей примчался к дядьке, чтобы предупредить о надвигающейся опасности. Волхвы – люди божьи, им дела небесные ближе дел земных, а спрос народа в любом случае будет с Великого князя. Шутка сказать, рассориться с каганом Битюсом. Всеволоду-то не только против кагана не устоять, но и с ганом Ачибеем не справиться. А помогут ли Всеволоду князья Гостомысл и Яромир, это еще по воде вилами писано.
В круге Осташ с Всеславом теснили своих противников. По силе и ловкости если судить, то боготурства были достойны оба. Взглядом опытного кулачного бойца Торуса уже определил, что победа будет на их стороне. А вот Шатуненок с Рогволдом бились на равных, к немалому удивлению зрителей. Поначалу всем казалось, что боготур без труда одолеет Искара, но Рогволд, почувствовав силу ударов отрока, убавил пыл и держался настороже, работая больше ногами и выискивая момент для решающего натиска. Оба дышали ровно, и по всему было видно, что схватка между ними скоро не закончится.
А Осташ сбил-таки с ног своего рослого соперника. Удар был настолько силен, что опытный городской боец, не единожды одерживавший победы, не только на ногах не устоял, но и вылетел из круга.
– Силен отрок! – восхищенно прицокнул языком ган Карочей. – Такая удачливость в молодые годы… Далеко пойдет.
– Если Рогволд не остановит, – усмехнулся боготур Брайко.
– Рогволду еще Искара одолеть надо, – возразил боярин Володарь, – а этот отрок, похоже, родился бойцом.
– Кровь Шатуна в нем играет, – мрачно изрек Брайко.
Нет слов, сын Шатуна неповинен в том, что мать его нагуляла с оборотнем, но прежде волхвы подобных сомнительных отроков и близко не подпускали к священным местам, а ныне Искар бьется в божьем бойцовском кругу, да еще в самую мрачную ночь в году, когда силы зла особенно активны. А ну как одолеет сын нечистого Рогволда и эта победа упадет на чашу весов в пользу злых духов из Страны Забвения? Ведь может нарушиться заведенный в мире порядок, и Даджбоговы кони собьются с круга. Неужели кудесники этого не понимают?