Шарлотт-стрит

Уоллес Дэнни

Но теперь я понял. Это был не гнев, а разочарование.

Мэтт Фаулер бросил работу в автомастерской на Чэпел-маркет ради того, чтобы достигнуть чего-то большего. Я так считал, пока до меня не дошло, что речь идет не о персонаже Джейн Остен. Он бросил работу, желая Что-то Сделать. На него снизошло озарение. То самое, над которым так потешались его приятели. И из-за этого откровения он записался на вечерние курсы: вторник и четверг — с семи до десяти; суббота — с десяти до пяти. Они обойдутся ему в четыре с половиной тысячи фунтов, зато принесут результат. Он продал свой велосипед,

свою «Плейстейшн», все остальное, что можно было продать, и уволился из мастерской. Он работал все свободное время, но оно того стоило, так как в результате он Что-то Сделал. Чтобы быть точным, он занимался на курсах звукорежиссеров поблизости от Денмакл-стрит.

Я снова вспомнил Уитби.

— Я хочу что-то сделать, — сказал он тогда.

Тогда я решил, что он хочет что-то сделать с собой, кем-то стать.

Вернувшись домой, я почитал в Интернете об этих курсах и очень обрадовался за него. В группе всего пять человек, ему предстоит изучить такие тонкости данной специальности, как монтаж, сжатие звука; узнать, что такое поток сигналов, многоканальность, шумовые порталы, цифровые задержки, цифровые рабочие станции и многое другое. Конечно, по окончании он еще полгода будет готовить чай вечно недовольным инженерам, надеясь научиться от них чему-то практическому. Но я уверен: рано или поздно он поймает свой шанс и станет настоящим студийным звукорежиссером. Я поймал себя на том, что даже завидую ему.

Он нашел себя.

Зои продолжила дразнить меня по поводу девушки и получала от этого немалое удовольствие.

— Тебе все-таки надо это сделать, — изощрялась она, стоя у плиты. Мы готовили суп с сосисками — единственное, что можно было сотворить из замороженных овощей и одинокой банки консервированных сосисок. Казалось, что сейчас девяносто седьмой и мы на кухне квартиры Дэва в Лестере.

— Тебе все-таки следует позвонить Эстонии Марш и сказать, что ты придешь на ее программу.

— Нет, — ответил я, — я решил, что пусть судьба сама разбирается с моей жизнью. Дэв, например, постоянно говорил о судьбе.

— Ты так говоришь, будто он умер. Он все там же, на Каледониан-роуд.

— Уже на Брик-лейн. Я видел на его страничке на «Фейсбуке». Он переехал. Будет управлять одним из ресторанов отца. Так что все, с магазином покончено. Официальное закрытие на той неделе.

— Забавная вещь этот «Фейсбук». Или «Твиттер». Можно как будто на секунду заглянуть в чью-то жизнь. И почти не обязательно снова встречаться с этим человеком. Ты получаешь самые яркие моменты и пропускаешь все остальное. Получается дружба с высоким КПД.

Я покрутил в руках ложку. А что, если мне не нужна дружба с высоким КПД? Что, если я предпочел бы вернуть нашу старую, куда менее эффективную дружбу?

Мне надо встретиться с Дэвом. В случае с Эбби я должен предоставить выбор ей. Ей требуется еще простить меня, и, учитывая, как долго мы знакомы, вряд ли стоит на это рассчитывать. Сара весьма ясно выразила свои чувства ко мне, и постоянное присутствие рядом с ней Гэри не позволяло надеяться на то, что они изменятся.

Но Дэв… Тут я должен предпринять что-то сам.

Надо подготовиться, решил я. Не обязательно форсировать события.

Можно заскочить на Брик-лейн, съесть карри. Но нужно что-то такое, что позволит растопить лед между нами. И у меня появилась идея. Я поговорил с Зои, она сделала несколько звонков, и мне пообещали помочь.

Однако в первую очередь мне надо было встретиться еще кое с кем. Я задумался о том, как и когда это лучше сделать, но мои размышления прервал завибрировавший телефон.

— Неизвестный номер, — сказал я сам себе, глядя на экран. — Скорее всего это очередная гламурная дамочка из утренней программы, жаждущая, чтобы я поведал стране о ее романтических грезах.

Принять вызов.

— Алло!

— Джейсон?

— Да!

Пауза.

— Это Дэмиан Ласкин.

Глава 21, или

В свободном полете

— Привет, — сказал я, вцепившись в трубку обеими руками. Я стоял в подъезде, на грязном синем ковровом покрытии, у треснувшего окна. — Привет, Дэмиан.

— Буду краток, — заговорил он, — нам надо встретиться.

Должно быть, я завис на секунду, потому что он тут же продолжил:

— Слушай, я тогда накинулся на тебя потому, что не понимал, чего тебе нужно. Я до сих пор до конца не понимаю, чего ты хочешь, но уверен, что ты не собираешься причинить вред мне. Это так?

— Да.

— Скажи вслух.

— Я не хочу причинить тебе вред.

— Или моей семье.

— Или твоей семье, разумеется! Слушай, Дэмиан, это странная история, но…

— Нет-нет, мы встретимся и поговорим. В понедельник, около пяти. Предложи место.

Я предложил, и мне вдруг стало не по себе. Что ему-то нужно? И кстати…

— А как… Где ты взял мой номер?

— Для этого есть тысяча способов, Джейсон. Но на самом деле — и, честно говоря, именно поэтому я все-таки решил позвонить — я взял твой номер в окне задрипанной забегаловки рядом с моим домом.

Он рассмеялся и повесил трубку.

Зои едва не подавилась сосиской, когда я ей рассказал. Она хлопнула ладонью по столу, и все вилки попадали на пол.

«Голова королевы» находится на Эссекс-роуд. Раньше это был гей-бар, а теперь здесь стоят кожаные кресла и французские столы для настольного футбола, а публику представляют в основном семейные люди из среднего класса. Место напоминает что-то промежуточное между антикварным магазином с бронзовыми светильниками и медвежьими чучелами и модным сетевым заведением, где дружелюбные официанты-иностранцы по первому требованию привязывают к детским креслам воздушные шарики.

Я пришел к закрытию и подождал, пока толпа посетителей, направляющихся к автобусу или в «Теско» на углу за последней на этот вечер баночкой пива, схлынет. В окно я видел, как он, в черном, стоит, опершись на стойку бара, и ждет, пока какой-то старый пьяница скрутит себе самокрутку.

Зайдя внутрь, я попытался сделать вид, что витаю где-то в облаках, и приготовился изобразить удивление, когда увижу его, но он заметил меня первым. Буквально сразу же.

— Привет.

— Мэтт! — воскликнул я, стараясь, чтобы мое удивление выглядело не совсем мультяшно. — Что ты здесь делаешь?