Шарлотт-стрит
Шрифт:
Господи, это было ужасно. Как будто я сидел на бомбе с часовым механизмом. Причем в силу некой договоренности об этой адской машине ни в коем случае нельзя упоминать.
Минут через двадцать я стоял между Дэвом и Эбби в толпе из сорока человек, и мне казалось, что мои нервы вот-вот лопнут.
Пожалуйста, пусть окажется, что это слабодействующие грибы. Пусть не будет никакого заметного эффекта. Пусть окажется, что Эбби обманули или она не может испечь нормальный кекс.
Я
Меня подташнивало.
Сара вышла первой. «Почему же не приступают к торжественной части? — подумал я. — Или нет, отмените речи!» Я повернулся к Гэри, но с моего места был виден только его затылок. Анна опиралась на стену. «Так оно начинается? — в панике подумал я. — Может быть, это первый признак действия грибов?»
— Для начала, большое спасибо, что вы все пришли, — начала Сара. — Это очень много значит для меня и Гэри. Господи, мне теперь надо говорить «мой жених»!
Вежливый смех. Я воспользовался паузой, чтобы осмотреться. Анна поедала уже третий кекс.
— Анна вступает в третью стадию, — в отчаянии прошептал я Эбби на ухо, и она снова расхохоталась. — Сколько ты ей подсунула?
— Три. Не беспокойся, это последний. Я сказала, что моя бабушка когда-то испекла их. Она ответила «как мило», но посмотрела на меня с сочувствием, полагая, что я не в состоянии купить кексы в приличном магазине, а потому я решила дать ей распробовать угощение в полной мере.
— НЕТ! — рявкнул я.
К нам обернулись с десяток человек, и я сделал виноватое лицо. Сара продолжала:
— Кроме того, для нас очень много значит, что здесь присутствуют не только наши новые друзья — те, с кем мы недавно познакомились, — но и те, кого мы считали частью нашей жизни задолго до этого, как членов семей.
Она взглянула в мою сторону, слегка улыбнулась — давая мне это заметить, но без того, однако, чтобы это выглядело как проявление неуважения по отношению к Гэри.
— Зачастую нам приходится расставаться с прошлым. Это жизнь. Но невозможно удалить из памяти настоящего друга.
Кто-то в толпе выдохнул «о!».
— На этой ноте я хотела бы передать слово моему жениху!
Все зааплодировали. Я воспользовался этим, чтобы шепнуть:
— Мы можем уйти, нам пора уходить, — но Дэв возразил:
— Начинается самое интересное, надо остаться.
Аплодисменты стихли, раздались вежливые смешки, поскольку Гэри не было видно. Сара вновь оказалась в центре внимания.
— Что же, я попробую еще раз! Передаю слово моему жениху!
Смешки усилились. Гэри
Потом откуда-то сзади послышалось:
— Гэри! Тебя ждут!
Наконец показался Гэри. В руке у него была тарелочка, до краев заваленная кексами. Выглядело так, будто он пытался играть на ней в «Дженгу».
— Едааа! — воскликнул он. — Жрите! Жрите все! Еда, тут ее полно.
Он поставил тарелку на столик рядом с собой, но тут же вновь взял ее в руки.
— Так! Да, конечно. Сейчас посмотрим.
Гэри попытался достать из кармана свой листок, но тарелка, с которой он не желал расставаться, ему мешала.
Я посмотрел на Эбби. Она наблюдала за ним раскрыв рот и наслаждалась этим захватывающим зрелищем.
— Итак! — повторил он, пытаясь развернуть листок.
Он все-таки убрал тарелку и только после этого развернул лист, затем, однако, снова взял тарелку, отбросил бумажку и объявил:
— Я буду говорить от души!
Плохая идея. Это очень плохая идея.
— Друзья, — начал он, — похожи на цветы!
Какая-то женщина опять воскликнула «о!».
— Цветы же надо поливать и давать им солнечный свет!
Я не злоупотребляю восклицательными знаками, а он все время только и восклицал.
— Вы наши цветы! И мы вас, как вы заметили, поливаем!
— Верно! Верно! — крикнул какой-то чувак, поднимая пивную кружку. Жена шикнула на него и попыталась заставить его опустить руку.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Гэри. — Верно, да? Все мы верные друзья. Да?
Кажется, он закончил. Какая-то дама, решив, видимо, что до ее слуха донеслись строки некоего экспромта в стиле хайку, начала аплодировать. Но Гэри передумал.
— Он довольно романтичный парень, этот Гэри, — шепнул Дэв мне, смотревшему прямо перед собой безо всякого выражения.
Эбби пихала меня локтем в бок. Я чувствовал, что ее трясет от еле сдерживаемого смеха. Большая часть присутствующих явно не понимала, что происходит. Паре гостей это нравилось. Сара смотрела в пол, прикрыв рукой глаза.
И тут я увидел Анну.
Она улыбалась во весь рот и щелкала пальцами, пытаясь найти ритм в речи Гэри.
— Наверное, нам пора идти, — сказал я, желая поскорее выбраться отсюда.
— Как-то странно все это, — заметил Дэв.
Эбби вытерла выступившие слезы.
Когда Гэри перешел ко второй из шести причине, побудившей его отдать предпочтение «лексусу», а не «порше-кайенну», мы стали незаметно продвигаться к выходу.
— Что там случилось? — спросил Дэв, когда мы выбрались наружу, наблюдая за давящейся смехом Эбби. — Что это было?