Шарим
Шрифт:
Промолчав, Рей оглядывал немаленькое помещение, в которое их привели. Комната была украшена холстами с изображением природы, однако Рей заметил несколько работ, выполненных красками, похожих на современные версии Шарима и Астартеда, отчего внутри него зародился страх и в тоже время понимание их незаурядности, какая могла бы показаться, увидев их с ржавыми кинжалами и копьями.
Слева от входа стояла высокая стойка с горизонтально уложенными на ней мечами, украшенными золотом и драгоценными камнями. Рядом со стойкой стоял комплект доспехов, напоминающий броню рыцарей
Взгляд Рея переместился в центр комнаты, где находился костер, который полыхал в огромной мраморной чаше, границы которой возвышались над полом в полуметре. Рядом с чашей сидел гиплинг, увешанный амулетами, а на голове его красовался головной убор, похожий на закольцованную лиану, выполненную из какого-то камня цвета морской волны.
Издалека Рей заметил, что глаза у гиплинга были закрыты, а его усы немного колыхались над головой, между которыми то и дело вспыхивали лучики тока, слегка подсвечивая все вокруг, даже несмотря на то, что комната была и без того ярко освещена светящимися камнями, которые были закреплены по всем стенам юрты, словно у шокера, который сразу же пришел на ум Рею.
– Бргл… Кибелла… давно не виделись, не правда ли? – произнес гиплинг, сидевший возле костра, не шелохнувшись ни на йоту, разве что между его усов лучи тока стали появляться немного чаще.
– Мы знакомы? – с непониманием спросила Кибелла, сделав несколько шагов в сторону гиплинга.
– Бргл…не ужели забыла своего старого учителя? – произнес гиплинг, повернувший лицо в сторону Рея и Кибеллы, открыв глаза. Молнии, проносившиеся между его усов, в тот же миг прекратились.
– Нет! Не может быть! Гинто?! – испуганным и в тоже время каким-то смягчившимся голосом, словно нежность разлилась в нем, произнесла Кибелла.
– Бргл…да, дорогая моя, - ответил Гинто, после чего перевел взгляд на Рея и, вскинув руку наверх и немного сузив глаза, продолжил, - бргл…ты с собой родственника привела, как я погляжу.
– Да, Гинто, это далекий потомок Филиппа, - коротко ответила Кибелла. По голосу чувствовалось, что она хотела спросить еще что-то, никак не могла это сделать.
– Бргл… я вижу, кто он. Кибелла, ты же знаешь, что тебе от меня ничего не утаить…даже не смотря на то, что один раз тебе это удалось. Спрашивай то, что хочется.
– Гинто, я… - сказала Кибелла, шмыгнув носом, - я не думала, что ты остался живой. Мне жаль, что все так вышло тогда. Как только я узнала, что это ты, я сразу подумала, почему ты не убил нас?
– Бргл…Кибелла, не кори себя. Я прекрасно знаю правду гораздо больше, чем кто-либо. Я знаю, что ты не виновата в этом, что, конечно, никак не повлияло на решение короля Гирта. Я был солидарен с ним на тот момент и решение вернуть то, что украл у нас Филипп, было единогласным и не предусматривало никаких компромиссов. Гирт тогда погиб. Его сын был тяжело ранен и не прожил долго, относительно гиплингов, конечно. Для вас людей это были долгие века. После смерти королем стал Гвайр - внук Гирта. С которым
– Я не знала, что Гирт умер, мне жаль, Гинто, правда, жаль. Ты же знаешь, что я вас обоих любила и уважала. Я думала, ты возненавидел меня…, - склонив голову, ответила Кибелла.
– Бргл…я знаю, Кибелла, что ты нас любила, и я верю, что тебе жаль, именно поэтому ни я, ни, поверь мне, тем более Гирт не ненавидел тебя, просто мы должны были защитить народ и не проявлять слабость даже к тебе. Но время прошло, многое изменилось…я изменился…ты изменилась…, - произнес Гинто, переведя взгляд на огонь и проведя сквозь пламя рукой.
Кибелла с трудом себя сдерживала, чтобы не разреветься, но сдерживалась, пытаясь держать свое лицо.
– Бргл…из-за страха, что я тебя ненавижу, ты сразу, как только пал щит, не пришла ко мне? – спросил Гинто, разрезая рукой пламя и наблюдая за языками пламени.
– Да…я боялась, что вы просто меня убьете, а я даже не смогла бы вам сопротивляться. Я думала, что ты умер, но даже мысль о том, что вдруг ты остался жив, не давала мне сюда прийти.
– Бргл…я рад тебя видеть. Скажи мне, что тебя привело ко мне? Это как-то связано с тем, что у тебя в карманах? – продолжая вглядываться в огонь, спросил Гинто.
– Откуда он знает? Он что читает мысли? Или видит через одежду затылком? – прошептал Рей в спину Кибеллы.
– Бргл…подойдите к чаше и сядьте рядом, не хочу казаться невежливым и слушать ваши перешептывания, - ответил Гинто, ухватив часть пламени рукой, и, отведя руку в сторону, крутил ее в воздухе, а пламя обвивало его руку, и словно послушный зверек следовало за его рукой повсюду, даже не пытаясь изжарить его.
Подойдя к Гинто, Кибелла села слева от него, а Рей слева от Кибеллы немного подальше от гиплинга, все еще его побаиваясь. Кибелла достала бархатный мешочек, что уже демонстрировала королю, а также еще один, который, как Рей понял, она нашла в Карфагене, открыв оба, протянула их Гинто.
Вернув пламя обратно в костер, Гинто взял мешочки и высыпал содержимое одного из них себе в руку. На ладони лежали осколки небесно-голубого камня. Внимательно всматриваясь в камни, Гинто достал из всех два и, глянув на них внимательно, произнес:
– Бргл…вижу смерть двоих друзей, твоего брата…давно…очень давно.
Отложив два осколка рядом с собой, остальные кинул в пламя вместе с мешочком. Огонь в мгновение охватил мешочек, спалив его моментально, словно температура в костре была в несколько тысяч градусов. Камни же расплавились, упав на дно чащи, и через несколько мгновений испарились.
Взяв в руку второй бархатный мешочек Гинто вновь высыпал осколки небесно-голубого цвета себе на руку. Гинто поднял глаза на Кибеллу и, слегка улыбнувшись, произнес:
– Бргл…сестры…
Перебрав камни в руке, он выбрал один, на котором Рей заметил каплю засохшей крови. Гинто немного искривил рот и, приблизив камень, внимательно на него посмотрел, после чего задумчиво сказал:
– Бргл…третий осколок живого человека…твоя сестра, верно? Как ей удалось его достать и остаться живой?