Шарим
Шрифт:
Через несколько минут боль начала становиться все сильнее, на морщинках лба Рея начали выступать капли пота. Спокойно в кровати лежать не получалось, он вертелся, держа голову руками, в какой-то момент его посещали мысли вскрыть свою черепную коробку и вырвать самому себе мозг, может тогда боль утихнет.
Еще через минуту Рей был весь в поту, и кожа его горела, словно у него жар. Хотя на самом деле так и было, температура тела поднялась, видимо, организм как-то пытался бороться с болью, но, словно слепой котенок, ничего не мог сделать, все никак
Рей хотел изо всех сил кричать, но, понимая, что в доме есть другие постояльцы, да и понимая, что открыв этот хорошо запечатанный «сундук», он не смог бы остановиться и кричать не только на весь дом, но этот крик бы услышали даже на улице, привлекая так не кстати лишнее внимание.
Дверь комнаты Рея снова открылась, когда он лежал на холодном каменном полу, пытаясь охладиться в надежде, что холод немного притупит боль. На пороге вновь стояла девочка с большой кружкой в одной руке и пузырьком какого-то зелья тёмно-зелёного цвета в другой.
Медленно подойдя к Рею, она протянула и бутылек, и кружку Рею со словами:
– Возьмите. Выпейте сначала это зелье, оно должно помочь вам. Оно горькое, но вам немного полегчает и сразу захочется пить, поэтому я вам принесла самую большую кружку с водой, которая есть у нас с дедушкой, - с состраданием в глазах произнесла Элли.
С трудом себя сдерживая, чтобы не выхватить бутылек из рук девочки, Рей подполз к ней и осторожно, трясущимися руками принял бутылек, так заботливо принесенный ему.
Сделав жадно несколько глотков, Рей закрыл глаза на мгновение, а в следующее он вновь их открыл и тяжело выдохнул. Собравши всю волю в кулак, он поднялся с пола и присел, опираясь на край кровати.
Боль отступила, и наступили мгновения облегчение, и в ту же секунду адская жажда одолела его. Увидев это в глазах Рея, девочка протянула кружку с водой.
Нервно улыбнувшись девочке, Рей трясущимися руками вновь принял от нее эту кружку и в тот же миг начал жадно вливать воду в себя, словно в засохший песок пустыни.
Немного утолив жажду, Рей вновь тяжело выдохнул и посмотрел на девочку, которая внимательно на него смотрела, но взгляд у нее был такой, словно она это видела не в первый раз. Вытерев пот со своего лба, Рей поставил кружку рядом с собой, затем задал вопрос Элли:
– Ты не первый раз уже видишь такое, верно?
– Да, многие люди приходят к дедушке за помощью. Некоторые быстро покидают Шарим, но бывали и те, кто также, как вы, мучились в комнатах нашего дома.
– Он тебе рассказывал, почему так происходит? – спросил Рей, наслаждаясь приходом облегчения и притуплением боли хоть и не полностью. Затылок все также горел, и словно сотни иголок его протыкали.
– Да, дедушка много рассказывал мне о фамильярах и волшебной связи со своими хозяевами. Ваш кот ведь тоже фамильяр, верно?
– Верно.
– Дедушка сразу умеет их отличать, а я еще маленькая и пока не могу сразу определить. Хотя я много играю с фигурками в лавке дедушки и разглядываю книги с картинками изображенных
– Поверь, не ты одна. Я тоже иногда читаю книги и тоже, как ты, не все в них понимаю.
– Когда-нибудь, когда дедушка мне разрешит, я тоже хочу, чтобы у меня появился фамильяр. Он будет играть и со мной, и с Зубиком, - мечтательно сказала девочка, усевшись на кровать рядом с Реем.
– Твой дедушка говорил, что фамильяры не очень дружат с твоим котом, - произнес Рей, потирая ужасно горящий затылок.
– Мне тоже он это говорил, но я уверена, что мой фамильяр обязательно подружиться с Зубиком, - вдохновленно произнесла Элли.
Рей попытался улыбнуться, но в тот же миг боль вновь вернулась, разрывая его голову на части только с еще большей силой. Рей вновь рухнул на пол, сжимая свою голову, и, закрыв глаза, припал к холодному полу.
В моменте среди нестерпимой боли Рей услышал голос Муна. Это были не какие-то связные слова, а больше звуки и крики, словно его пытали еще сильнее, чем боль испытывала на прочность Рея.
Элли соскочила с кровати и, наклонившись к Рею, произнесла:
– Я сейчас принесу еще один бутылек, потерпите немного.
Схватив пустую кружку, в которой помещалось, наверное, литра полтора воды, девочка выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь.
Борясь несколько минут с наступающими волнами боли, Рей на мгновение сдался им и в тот же миг потерял сознание.
***
Пробираясь через ночные кошмары, Рей наконец-то открыл глаза, громко закричав. В первое же мгновение он увидел, что он лежит в комнате на кровати, закутанный в одеяло. Вокруг кровати стояли всполошенные Генри, Элли с Зубиком, и прямо у Рея в ногах стоял Мун.
– Что произошло? – спросил Рей, смотря на Генри и держась за голову, которая все еще немного гудела, а его разум был в ожидании очередной волны нестерпимой боли.
– Ты потерял сознание. Скажи спасибо Элли и Зубику, которые уложили тебя на кровать и почти пол дня не спускали с тебя глаз, - с улыбкой произнес Генри.
– Погоди, стоп! – произнес Рей, держась за голову и выбравшись из-под одеяла, уселся на кровать, внимательно посмотрел на Генри. Собрав мысли в кучу, он наконец-то продолжил, спустя несколько секунд, - раз ты и Мун здесь, значит, ты закончил?
– Едва ли можно так сказать, - сказал Генри, сменив свою улыбку на некую печаль.
– Что это значит?
– Я успел разблокировать несколько частей памяти Муна, но на большее нет времени. В мою лавку нагрянул патруль в сопровождении агентов департамента. Они не двусмысленно расспрашивали о тебе. Я, конечно, ничего дельного им не рассказал, но из разговора я понял, что город в ближайшее время, возможно, уже в эти самые минуты Шарим наводняется агентами в поиске тебя. Они знают, что ты в Шариме. Как только они ушли, я сразу примчался сюда и заодно привел тебя в чувства.