Шарадж

Цой Юрий

— Как тебе Даша?

— Она чудо! Если я когда-нибудь сподоблюсь завести семью, то хотелось бы чтобы моя подруга была похожа на нее.

— А как же хвост?

— Вот и я думаю… Как ей под хвост то подлезать! Ха-ха!

Мой младший брат весело рассмеялся, понятно что только в моей голове. Вот и юмор прорезался! Совсем очеловечивается.

— Пошли искупаемся, что ли. А то наши девушки найдут себе какого-нибудь русала.

Присоединяемся к плещущимся подругам, которые мигом повисли на наших шеях и потребовали соревнований по забегу в воде, естественно вместе с ними

на спинах. Гадский ящер легко опередил меня, мухлюя невидимым хвостом, работающим как пропеллер. Довольная Дашка победно издала кличь индейцев и гордо выпятила впечатляющую грудь. Мой малыш опять неспокойно зашевелился, несмотря успокаивающее действие морской воды. Сиськи — мечта онаниста! Может предложить ей пройтись в кустики. Оглянулся на Маришку и увидел ее хитрый взгляд, который читал меня как открытую книгу.

— Хороша Даша? Что? Хочешь завалить ее под кустиками?

Говорил же! Не хуже Гены у меня в голове копается.

— Что ты, Маришечка! Я думаю о том, какой же лифчик ей понадобиться, когда в них молоко появится.

— Хм… А если у меня будет молочко, то размер увеличится и я догоню Дашку! Мы теперь женаты, а значит… — Она окинула меня плотоядным взглядом и решительно потянула в кусты.

— Эй! Там могут быть змеи!

— Нет там ничего! А одна змейка больно уж потолстела, и ее хозяин на чужие сиськи засматривается. Непорядок! Давай делай мне молочные сиськи! — Подруга прислонилась к наклонной пальме и выпятила попку.

Не стал кобениться и прижавшись к идеальным полушариям почти сразу нашел заветный вход в капельках соленой воды. Вскоре пальма затряслась и сверху на песок упал коричневый кокос. Но нас такая мелочь уже не могла остановить, так как острое наслаждение устремилось к пику и вылилось в зубовный скрежет под тихий стон.

— Не вынимай! Подожди… — Маришка отпустила пальму и нырнула торсом вниз. — Надо чтобы не вытекло.

— Мариша. Так все равно вытечет.

— Не вытечет! Видишь живот ниже писи!

Я посмотрел и увидел восхитительную картину моего дружка уходящего в нежные валики между розовыми ягодицами стоящими на стройных ножках и голубое море в просветах зеленой листвы. Картина меня взбодрила лучше всякой виагры, и я качнул бедрами раз другой и завороженно продолжил, не слушая возмущенные возражения, доносящиеся откуда то снизу.

— Гад! — Маришка все же нырнула головой в песок, когда, я достиг кульминации и добавил внутрь кандидатов на одну единственную яйцеклетку. Подруга улеглась спиной на песок, а ноги задрала на удобную во всех смыслах пальму.

— Все! Пол часа меня не трогать! Иди купаться! — Маришка прикрыла глаза и блаженно раскинула руки.

Купаться, так купаться! Прошел к воде, увидев невдалеке загорающих Гену с Дашей.

— Алекс. Даша тоже хочет совокупиться. — Протранслировал Дракоша, видимо переживая за подругу.

— Так сделай ей массаж! Зря что ли интернет смотрел.

— У меня когти!

— Тогда языком.

— А?.. А-а! Можно попробовать…

Не стал смотреть на этот эксперимент и, отплыв подальше, откинулся в теплой воде, качаясь на ласковых волнах. Хорошо!

Минут через тридцать собрались в кучку и принялись

обустраивать лагерь под двумя пальмами на краю зарослей. Поставил артефактное походное жилище, а рядом собрали двухместную палатку и закинули внутрь широкий надувной матрас.

— Это ваш домик. С новосельем! — Поздравил Гену и Дашу. — Все равно в нем только спать можно. Или размножаться… Ха-ха! Извините, я не нарочно! Обедаем и завтракаем — чем бог послал. В смысле — что добудем. Чего смотрите? Яйца черепах, — начал загибать пальцы. — Самих черепах, ящериц, змей… — По мере перечисления лица девушек кривились от отвращения, а вот Гена явно заинтересовался.

— Что? Поверили? А зря! Это же медовый месяц! — У меня тут много вкусной еды, — вытянул палец изобразив всем известный жест, демонстрируя невидимое кольцо. Лица девушек вытянулись еще больше, и я понял, что со стороны все выглядит несколько двусмысленно. — Для непонятливых — поясняю. В свернутом пространстве артефакта, который для простых людей невидим.

— А-а! — Расслабились девушки. Переглянулись между собой и захихикали.

— А еще у нас недалеко остров с множеством ресторанчиков, куда мы обязательно сплаваем, когда вам надоест разгуливать голышом и ломать пальмы. Что? Пальма целая? И да! Нужны каски… На всякий случай. — Маринка опять хихикнула и принялась шептать в Дашкино ухо. В результате обе покатились от хохота, тряся своим «богатством».

— Предлагаю дамам одеться во избежание несчастных случаев! — Смеемся уже все четверо, один беззвучно.

Расставляем складные парусиновые стулья вокруг столика, на который я выложил обещанные вкусности и принялись вкушать обдуваемые ласковым ветерком и любуясь океаном.

— Кажется лучшего желать уже невозможно, — Произнесла Маришка. — Неужели можно хотеть большего? Даже грустно немого от этого.

— Поверь! Есть еще много неизведанного и интересного, — утешаю подругу. Хочешь научу рыбу ловить?

— У меня удочки нет! Хи-хи!

— У тебя в мозгах сплошная пошлятина! Завтра вырублю все пальмы! Ха-ха-ха! — Общий смех раздался над островом спугнув стаю птиц. Так начался наш «медовый месяц».

Три дня мы изображали дикарей. Плавали и загорали голышом. «Трясли» пальмы когда появлялся малейший повод, а их было предостаточно на расстоянии вытянутой руки, даже целых два «повода». Маришка перестала маяться дурью, решив что ее грудь не хуже, а может и лучше чем у некоторых. Я ее в этом искренне поддерживал и ласкал ее персики при каждом удобном случае. Но Дашины сиси нет-нет да потискивал, стараясь чтобы Маринка не видела, да и остальное не оставлял без внимания. Хе-хе!

На четвертые сутки мы накачали мою рыбацкую лодку и, пользуясь хорошей погодой, отправились к цивилизации. Причалили в стороне от бесконечных бунгал и, убрав свой транспорт в кольцо, поднялись от берега на дорогу, тянущуюся вдоль побережья.

— Стройся! Банда! Слушай мою команду! Остров не жечь, женщин не насиловать!

— А мужчин можно?

— Только по обоюдному согласию! Колонной по одному шагом марш! Песню запевай!

— Мы в город изумрудный идем дорогой трудной… — Затянула Маришка, но я ее остановил.