Шарадж
Шрифт:
— Как хорошо… — Прошептала любимая, придя в себя. — А твоя попа лучше… И пестик… Хоть там и не показывали. А мы с Дашкой скучали. Ты опять был в Караганде? А… Можешь не рассказывать. Возвращайся только… Хорошо?
— Хорошо… Ты в колледж не опоздаешь?
— Так воскресенье сегодня. Дурачок! Совсем в своей Караганде потерялся! Сейчас позвоним Дашке. Будешь отрабатывать! Этот оргазм в зачет не пойдет! Не надейся! — последние слова она кричала уже по дороге в ванну, поэтому я не удивился, когда следом раздался визг, и голенькая по утреннему обычаю подруга влетела обратно в спальню и спряталась у меня за
— Там какой то парень лежит на диване!
— Извини. Не успел тебя предупредить… Это мой друг… «Тебя как зовут, вуайерист хренов!»
— Зачетные титьки! Гена! Меня зовут Геннадий!
— Гена. Поживет у меня. У него проблемы… А еще он немой.
— Не твой?
— Говорить не может… С детства.
— Бедненький! Пойду поздороваюсь.
— Только не голышом! А то у него девушки еще не было.
— Хи-хи! Так он уже все рассмотрел! — Развеселившаяся подруга все же накинула халатик и отправилась на второй заход.
Глава 14
Не успели мы сесть за завтрак, как прибежала Дашка и принялась обниматься, пока не споткнулась взглядом об «Гену».
— Ой! Здрасти! — И засмущалась от неожиданности.
— Знакомься! Это Гена. Гена это Даша — моя девушка. Гена у нас совсем не говорит, так что девушки, не обессудьте!
Гена тем временен снял с плиты большую сковородку в которую напихал колбасы, сосисок и залил все десятком яиц. На мой немой вопрос ответил, что ему нужно хорошо питаться, что и продемонстрировал под удивленными взглядами девичьих глаз.
— Что будем делать? — Маришка оторвалась от созерцания исчезновения большей части содержимого сковородки в утробе нового знакомого и обратилась ко мне.
— Днем погуляем, можем проведать твоих родителей, а потом предлагаю в клуб на танцы.
Маришка взвизгнула от радости, но тут же обеспокоенно спросила:
— А это не будет опасно?
— Да вроде твой папа сказал, что все уладилось. К тому же мы пойдем в другое заведение, от греха подальше.
— Танцы! — Маринка вскочила и чмокнув меня в щеку, подхватила за талию Дашку и закружила по комнате.
— А Гена умеет танцевать?
— Гена у нас говорить не может. А слышит он хорошо. Вот у него и спроси.
«Гена» на вопросительный взгляд неопределенно пожал плечами, как бы говоря «там посмотрим». Вот же, прохиндей!
На улице тем временем октябрь окрасил деревья в красно-золотые цвета и дарил людям последние теплые денечки. Мы отправились в парк и с удовольствием провели половину дня катаясь на каруселях, гуляя и перекусывая в многочисленных забегаловках. Вернее, мы перекусили в первой, а в остальных в основном наблюдали, как Гена с серьезным лицом поедал очередной заказ.
— Бедный! — Прошептала мне Дашка, когда в одной из аллей немного оторвались от моего товарища. — Его наверное морили голодом. Мне его жалко!
— Не знаю. Мне он не рассказывал. Может у него такой метаболизм, вот и ест — как не в себя.
Затем мы зашли отдать «дань» родителям невесты, которые приняли Геннадия за друга Дашки и смешно посадили их рядом за обеденным столом. Дашка не стала возражать и усердно подкладывала в тарелку нового друга быстро исчезающую еду.
Уловил момент и уединился с тестем, чтобы немного поговорить о делах.
— Геннадий Петрович. Я внимательно
— Молодец! Я на такой исход надеялся и ты меня не разочаровал! Рад за тебя и дочку. В хорошие руки попала! А?!
— В хорошие, в хорошие… Не беспокойтесь на этот счет.
— Да я и не сомневаюсь! А что Гена? За Дашей ухаживает? А то имелась у меня нехорошая мыслишка… Уж больно тесно вы дружите… Кхм!
— Он только вчера приехал.
— А… Но парень видно серьезный.
На этом мы расстались с Маринкиными родителями. Девушки предварительно навели на головах марафет, одели максимально соблазнительные платьица и, сразив наши сердца, потащили на танцы.
Под ритмичную музыку диско мои красавишны принялись вертеть своими попками, одна в короткой разлетайке, почти как пачка у балерины, вторая в обтянуто-белом, подчеркивающим крутизну бедра и тонкость талии. Вот Маришка крутнулась под восхищенными взглядами танцующих парней, на секунду продемонстрировав белые трусики на идеальной попке. Естественно такое не осталось без внимания, и я с напряжением смотрю на приближающихся парней от одного из столиков, за которым гуляла изрядно поддатая компания. Переглянулся с Геной и попросил мысленно не вмешиваться. Нам еще откушенных голов не хватало! Ловлю взгляд одного из парней сидящего за столиком гулен и узнаю шестероку, которому досталось от меня вместе с Болтом. Тот мгновенно подскочил и догнал своих приятелей, почти уже находящихся в паре шагов от нашего столика. Обхватил их руками, развернул и повел назад, горячо втолковывая что-то в их бошки. Кажется, я ему вместе с тумаками вбил немного сообразительности! Облегченно выдохнул и вернулся к созерцанию блистающих на современном «балу» красавиц, которые обе мои! Хотя Дашка что-то слишком усердно втирает на ухо моему доверчивому другу. Как бы не вышел казус! Вот! Повела танцевать медляк. Маринка естественно потащила меня и повисла на шее, жарко дыша прямо в ухо.
— Дашка втюрилась! Еще не понимает, но я ее с горшка знаю. Точно втюрилась!
— В кого?
— Дурак! В Генку, конечно!
— Кхм, кхм! — Я закашлялся с ужасом представляя предстоящие разборки. Нет, хоть я ее и люблю, в основном физически, но если бы ей подвернулся подходящий парень, то это был бы выход из создавшегося положения. Но Гена! Он же не может! Ну, если только виртуально… А если еще вырастет? А когда это будет? Может она уже состарится к тому времени. А! Будет — что будет! Я махнул рукой и отдался приятному и волнительному танцу с любимой девушкой.
Воскресный вечер, как и планировалось, закончился в койке. Я закончил трудится над Дашей, и когда она застыла после продолжительного оргазма, то выдала:
— А как там Гена?
— А ты пойди и проверь! Только подмойся сначала! — Маринка хихикнула, а Даша взяла и отправилась по обозначенному адресу. Маришка озадаченно воззрилась на меня, а я пожал плечами прислушиваясь к звукам. Маришка, светя голыми булочками, подкралась к двери и стала подслушивать в щелку.
— Гена… Тебе тут не холодно? Хочешь я тебя погрею? — Вот тебе и скромница!