Шарады любви

Фэйзер Джейн

— Хочу умыть вам лицо, дитя мое. Вы выглядите очень грязной и неопрятной. Я приведу вас немного в порядок, после чего ваше самочувствие сразу же улучшится.

Даниэль протестующе замахала руками, но граф смеясь сжал их запястья одной рукой:

— Можете не сопротивляться, Данни. Все равно у вас ничего не получится. Лучше сидите смирно.

Даниэль, почувствовав прикосновение к телу влажного полотенца, захныкала, но в глазах ее уже появились озорные искорки, щеки заалели румянцем, а тело перестало напоминать готовую развернуться сжатую пружину. Она ощущала, что раздражение начинает понемногу проходить.

Джастин между тем заботливо и нежно расчесал жене локоны, чуть прижав ее голову к своему

плечу. И Даниэль вдруг почувствовала, что его прикосновения ей очень приятны: они напоминали недавние времена, полные взаимного доверия и теплоты. То же чувство неожиданно охватило и Линтона. Сначала Джастин хотел было воспользоваться моментом и выудить из супруги правду о том, что тревожило его последние недели, но тут же отказался от подобного намерения, боясь ее отпугнуть и сделать еще более запутанными их отношения. Граф решил, что ему еще представится не одна подобная возможность, а пока нужно осторожно, по кирпичику восстанавливать здание их рушащейся любви.

— Вот так значительно лучше, — сказал он, удовлетворенно потерев руки и подкладывая подушки под спину Даниэль. — Теперь выпейте стаканчик портвейна и поешьте немного мясного бульона, а я тем временем расскажу вам пару веселых историй, которые мигом вылечат мигрень, мучающую вас последние недели.

— Вы очень искусная нянька, Джастин, — пробурчала Даниэль, — куда лучше той, что была у меня в детстве. Когда я чем-нибудь заболевала, она садилась рядом и начинала громко рыдать. Признаться, мне это мало помогало.

Джастин коснулся пальцем кончика ее носа и пошел к себе за портвейном. Он подумал, что если состояние ее беззащитности и жажды утешения продлится еще хотя бы час, то ему, глядишь, и удастся докопаться до истины.

Пока Даниэль управлялась с почти кипящим мясным бульоном, Джастин старался по возможности ее взбодрить. Его забавные истории блистали остроумием; Даниэль постоянно давилась от смеха, а Линтон легонько похлопывал ее ладонью по спине. Вдруг граф неосторожно пошутил, что теперь его жена вновь стала тем сорванцом, которого он подобрал на улицах Парижа. На Даниэль сразу нахлынула волна воспоминаний: да, было время, когда он заботился о ней, порой наказывал, но все же любил. А она, в свою очередь, наивно доверяла ему во всем…

Лицо Даниэль тут же стало каменным, и она проглотила готовый вырваться грубый ответ. Джастин с тревогой посмотрел на жену:

— Что случилось?

— Ничего. Просто мне надо немного поспать, тогда я совсем приду в себя.

— Пожалуй, в этом случае мне лучше уйти, — согласился граф и, взяв поднос с остатками бульона, переставил его на туалетный столик. — Вы не хотели бы остаться сегодня дома, любовь моя? Мы уже целую вечность не играли в шахматы.

Как легко было сказать «да»! Поужинать вместе, поболтать за партией в шахматы… А затем лечь в постель и заснуть в его объятиях! Но тут перед мысленным взором Даниэль возник образ матери Джастина. Его сменила Маргарет Мейнеринг, прислушивающаяся к звуку шагов Джастина на лестнице. В глазах Даниэль все поплыло.

— Разве вы забыли, милорд, что сегодня нас ждут у себя Уэсли? — сказала она изменившимся голосом. — Там собираются дать концерт. Если не ошибаюсь, кто-то будет играть на арфе.

— Может быть, вам стоит сослаться на болезнь и остаться дома?

Но по лицу супруги, ставшему вдруг совершенно непроницаемым, по ее потускневшим глазам граф понял, что и эта его попытка как-то наладить отношения с женой потерпела фиаско.

— Со мной не произошло ничего, что нельзя вылечить с помощью ванны и короткого отдыха, Линтон, — с усмешкой ответила Даниэль. — И я уверена, что вечер будет очень интересным.

— Наверное, вы правы, любовь моя, — сухо проговорил Джастин. — Но если мое отсутствие не очень вас расстроит, то я предпочел

бы провести его у Уэйтерсов.

— Конечно, милорд. Нам вовсе не требуется изображать из себя нитку с иголкой.

Линтон поклонился и вышел из спальни жены совершенно опустошенным. Он женился на любящем ребенке, который был благодарен ему за помощь. На ребенке, который по неопытности принял чувство благодарности за любовь. И несколько месяцев они прожили в совершеннейшей идиллии. Она продолжалась до тех пор, пока Даниэль не отказалась от своих наивных грез, предпочтя им мир обмана и удовольствий. Теперь, если она больше не любит его, их ожидает весьма унылое будущее. Он мог жениться на любой из многочисленных девиц, которые этого очень хотели. Такая жена рожала бы ему детей, изображала бы из себя безупречную хозяйку дома, управляла бы хозяйством, пусть даже не с таким искусством, как Даниэль. Но Джастин в своих мечтах жаждал чего-то большего, и, казалось, нашел это в живой, быстрой, как ртуть, Даниэль. Сейчас он уже не мог себе представить жизни без нее и в то же время начинал понимать, во что может превратиться их супружество без любви. До тех пор пока она не сказала слов, которых Джастин так боялся, он мог надеяться, мог обдумывать планы обольщения своей супруги. Раньше, когда Даниэль была несовершеннолетним подростком, граф и не помышлял о подобном…

На следующее утро граф вновь появился в спальне супруги в роскошном шелковом халате с затейливой отделкой из тесьмы. На спину с затылка у него спускалась аккуратно заплетенная косичка. Джастин наклонился и по привычке поцеловал жену в щечку:

— Надеюсь, сегодня вам получше, любовь моя?

— Значительно, сэр. Благодарю. Вы приятно провели вчерашний вечер?

Даниэль выглядела очаровательной со спадавшими на плечи густыми локонами, отдохнувшей и посвежевшей после долгого сна.

— У меня срочное дело в Дейнсбери, Данни, — объявил граф, бросая беглый взгляд на разбросанные по всему одеялу записки. — Вижу, поклонники вас не забывают.

Даниэль молчала и только слегка пожала плечами.

— Вы не хотели бы поехать вместе со мной? — продолжал граф, не получив ответа на свою маленькую шпильку. — Видите ли, помимо того, что мне будет крайне приятно видеть вас рядом, есть и кое-какие чисто практические причины, вынуждающие меня обратиться к вам с подобным предложением. Надеюсь, они вас заинтересуют.

— Если в Дейнсбери необходимо мое присутствие, то я, конечно, с удовольствием составлю вам компанию.

Это было сказано тем же тоном, каким она последнее время давала свое согласие на супружескую близость: «Как прикажете, милорд»…

— Я не говорю, что это необходимо. Мне просто хотелось бы поехать вместе. Что ж, поскольку у вас, как видно, есть более интересные дела в городе, то мы встретимся после моего приезда.

Джастин с трудом удержался, чтобы не хлопнуть дверью, выходя из спальни жены. Если бы он при этом обернулся, то увидел бы на лице Даниэль выражение, которое могло привести к совсем другому развитию событий в ближайшем будущем…

В отсутствие мужа Даниэль совершенно махнула рукой на всякие пересуды в обществе и вместе с шевалье д'Эвроном целиком отдалась своей филантропической деятельности. Ее не беспокоило, что Джастин, вернувшись, возможно, выскажет неудовольствие странными отлучками и поздними возвращениями жены в одежде для верховой езды, хотя она ни разу не вывела из конюшни ни одной лошади. Или, например, частыми визитами шевалье д'Эврона. Даниэль теперь целыми днями не бывала дома, порой она возвращалась лишь поздно ночью. Ее совсем перестало трогать беспокойство, причиняемое Бедфорду. Дворецкий был очень недоволен поведением своей молодой хозяйки. Он замечал все, подслушивал разговоры Даниэль с Молли и с нетерпением ожидал возвращения его светлости.