Шарады любви
Шрифт:
— Джулиан, друг мой, шевалье ни в коем случае не принуждает меня оказывать услуги своим соотечественникам. Я пошла на это сама, по доброй воле. И уверяю вас, это вовсе не опасно.
Каким-то образом в руках Даниэль очутился тот самый пистолет с серебряной рукояткой. Джулиан на мгновение отшатнулся, затем почти испуганно попросил:
— Даниэль, умоляю, дайте его мне! У вас может случайно соскочить палец и…
— Мой палец может соскочить? — переспросила Даниэль и закатилась от смеха. — Да вы глупы! Джулиан, если вы сомневаетесь в моем умении обращаться
— Возможно. Но я буду чувствовать себя спокойнее и комфортнее, если вы уберете эту штуку куда-нибудь подальше.
— Ну если так, будь по-вашему.
Даниэль пожала плечами и положила пистолет обратно в карман.
— Что ж, теперь вы знаете мою историю, Джулиан. Напоминаю, что вы дали слово молчать.
— Слова я не давал, Даниэль. И не мог дать. Если во время одной из своих поездок вы, не дай Бог, исчезнете, то ничто не заставит меня молчать.
— Согласна. Но столь экстраординарный случай вряд ли возможен. Джастину же я не хочу ничего говорить по одной простой причине: он тут же запретит мне этим заниматься, и все пойдет прахом. Ведь так?
— Несомненно, — мрачно ответил Джулиан.
Он подумал, что каким бы снисходительным ни был его кузен к чудачествам своей супруги, в конце концов, и его терпение может иссякнуть. Пока им удается избежать скандала, но любая неловкость в этой рискованной игре грозит обоим безвозвратной гибелью репутации. Линтон никогда не поймет и не поддержит филантропической деятельности Даниэль в отношении своих бывших соотечественников. И, скорее всего не потому, что она противоречит правилам приличий, а потому, что эта деятельность опасна.
— Я сделала вас хранителем своей тайны, Джулиан. И одновременно несчастным человеком.
Даниэль взяла руки Джулиана в свои и посмотрела ему в глаза. В это мгновение ее улыбка, казалось, могла растопить камень.
— Вы не будете проявлять излишнего беспокойства по поводу всех этих дел. Не правда ли, кузен?
— Я постараюсь. Но если вы окажетесь в трудном положении, то сейчас же известите меня. Даете слово?
— Даю, Джулиан. А сейчас мне пора одеваться. Мы сегодня вечером едем в оперу. Кроме того, к ужину, вероятно, приедут гости. Мама Джастина и несколько ее друзей. Все женщины — кошечки, а мужчины — ретрограды и ворчуны. Но все равно, я должна быть скромно одета и вести себя предельно вежливо. Прошу простить меня, кузен.
Джулиан ехал домой и размышлял о только что услышанном. Его терзало неприятное чувство вины. Он понимал, что обязан положить конец всем этим скитаниям графини Линтон по лондонским трущобам, но не мог этого сделать… В любом случае без графа Линтона никак не обойтись. А теперь Джулиан связан с кузиной честным словом, которое нельзя нарушить. Что же делать? Что?!
И тут его осенило. Есть путь! Может быть, даже единственный! Надо серьезно поговорить с шевалье д'Эвроном, убедить этого француза, что он не имеет права вовлекать графиню Линтон в столь опасную авантюру… Да, именно так
Джулиан бросился искать д'Эврона и обнаружил его в клубе «Уайте» игравшим в карты с престарелым лордом Мофри. По счастью, в клубе не было Линтона, который намеревался в тот вечер вместе со всеми участниками своего домашнего ужина поехать в оперу.
Джулиан подошел к карточному столу, за которым сидели шевалье с партнером, и приветствовал обоих обаятельнейшей, обезоруживающей улыбкой:
— Месье, я не мог бы попросить вас на два слова после окончания партии? — обратился он к французу.
Может быть, д'Эврон и был удивлен подобным приглашением от почти незнакомого человека, но на его худом, вытянутом лице не отразилось ничего. Он лишь чуть-чуть наклонил голову и совершенно бесстрастно сказал:
— Я к вашим услугам, лорд Джулиан.
Чтобы как-то занять время, Джулиан подсел к другому карточному столу, за которым банк держал сэр Энтони Фэншоу.
— Не хотели бы вы занять мое место, Джулиан? — спросил молодой денди, с усталым вздохом поднимаясь из-за стола и бросая на зеленое сукно горсть гиней. — Мне сегодня просто дьявольски не везет!
— Спасибо, Маркхэм, но удача сегодня отвернулась и от меня. Я лучше просто понаблюдаю за игрой.
Сэр Энтони бросил на него быстрый и понимающий взгляд. Джулиан любил карточную игру и всегда делал ставки, но при этом никогда не терял головы. Вот и сегодня он был в высшей степени серьезен и лишь покачал головой на молчаливое приглашение банкомета включиться в игру.
Когда д'Эврон закончил партию, Джулиан все так же сидел у стола и внимательно следил за ходом игры. Заметив подходившего к столу шевалье, он слегка кивнул ему головой и встал. Оба вышли из зала.
— У вас ко мне дело? — вполголоса спросил француз.
— Вы не хотели бы поехать ко мне? У меня есть великолепный коньяк.
Шевалье поклонился в знак согласия. Не говоря ни слова, они спустились по лестнице и так же молча пошли по улице. Каждый думал о своем, но ни тот, ни другой не забывали об опасностях, таившихся в темных переулках ночного города. Их руки машинально сжимали набалдашники тростей с запрятанными внутри шпагами…
— Коньяку, д'Эврон? — предложил Джулиан, как только они опустились в кресла у камина. Апартаменты, которые занимал лорд Карлтон, были в меру просторными и очень уютными. Они как раз подходили для молодого холостяка, никогда не беспокоящегося о своих доходах.
Шевалье в очередной раз утвердительно кивнул головой, и Джулиан позвонил. Не прошло и полминуты, как дверь открылась и появился слуга преклонных лет. Он выразительно посмотрел на хозяина и, убедившись, что тот еще довольно трезв, удовлетворенно улыбнулся. Джулиан заметил взгляд слуги, и, рассмеявшись, объяснил д'Эврону, что помнит Грейвса еще с детства, когда сам бегал в коротких штанишках.
— Вы хотите поговорить со мной о Данни, лорд Джулиан?
Шевалье был лет на пятнадцать старше лорда и решил, что пришло время самому проявить инициативу.