Шарады любви

Фэйзер Джейн

Утром Даниэль разбудила служанка. Рассвет едва занимался. Небо было чистым, что предвещало солнечный день. Молли принесла девушке горячий шоколад, теплую воду, а также выстиранный и выглаженный мужской костюм. Мальчик-чистильщик потратил в холле целый час на то, чтобы придать зеркальный блеск ботинкам.

— Завтрак ожидает вас в кабинете рядом со столовой, сэр, — сказала Молли и, сделав реверанс, отошла к окнам, чтобы раздвинуть шторы.

Даниэль зарылась лицом в подушку. Она не хотела, чтобы эта девушка, почти одного с ней возраста, разглядывала ее при ярком дневном свете. Когда же дверь за служанкой наконец закрылась,

Даниэль вдруг поразила мысль, заставившая девушку резко сесть в постели. Что стало с платьем, в котором она была накануне? Даниэль ясно помнила, как раздевалась, но куда все подевалось потом?

Девушка оглядела комнату, но ничего не обнаружила. Прекрасная одежда исчезла вместе с похожими на сон воспоминаниями о вчерашнем вечере. Это было ужасно, так как означало, что сейчас Даниэль снова предстоит одеться в мужской костюм и превратиться в Данни — слугу графа Джастина Линтона! А все остальное останется всего лишь волшебным воспоминанием…

Даниэль неподвижно сидела на кровати, уныло смотря в одну точку. Потом тяжело вздохнула. Что ж, ничего не поделаешь! Теперь надо заняться выполнением своего плана, подавив мучительные, как приступы мигрени по утрам, сомнения в его осуществимости. И для этого в первую очередь необходимо поскорее освободиться от невыносимого покровительства графа Линтона.

Приняв окончательное решение, Даниэль сбила свои локоны в некое подобие мальчишеской прически и, спустившись по лестнице вниз, стала искать кабинет, где ее должен был ждать завтрак. В этом ей тут же помогла убиравшая в холле служанка.

В кабинете Даниэль уже ждал Линтон, с энтузиазмом отдававший должное великолепному завтраку.

— А, доброе утро, дитя мое, — фамильярно приветствовал он «слугу», помахав рукой. — Надеюсь, вы выспались?

— Очень даже неплохо, сэр.

Даниэль уселась за стол и не без удовольствия посмотрела на тарелку с искусно приготовленными в соусе почками, сковороду с жареными грибами, вазочку с горкой вареных яиц и большое блюдо с тонко нарезанной ветчиной.

— Разрешите предложить вам немного ветчины? — осведомился у девушки хозяин стола.

— О, будьте так добры, милорд, — с изысканной вежливостью ответила Даниэль. — Просто удивительно, как быстро я привыкла к английским завтракам. Во Франции считается варварством начинать день с мяса.

И она налила себе чашечку кофе. Джастин слегка скривил губы, но в остальном сохранял олимпийское спокойствие, пока девушка наполняла свою тарелку. В кабинете воцарилось долгое молчание.

— О, милорд, — неожиданно воскликнула Даниэль, подняв глаза на графа, — вы не знаете, куда подевалась моя вчерашняя одежда? Я очень боялась, что утром Молли увидит ее и обо всем догадается.

— Я еще вчера обнаружил в себе талант заправской горничной и обо всем позаботился сам. В вашей комнате стоит чемодан со всей одеждой и необходимыми в дороге туалетными принадлежностями. Кстати, надеюсь, что через три дня буду постоянно видеть вас в платьях с кринолинами и нижними юбками.

— Милорд, я уже сказала вам…

— Да, я помню, что вы мне сказали. Но и я вам тоже кое-что сказал. И теперь мы увидим, чей план лучше сработает. Итак, если вы уже готовы, я предлагаю немедленно отправиться в Корнуолл.

— Может… может, милорд, мы все-таки откажемся от этой идеи? — в последний раз попыталась Даниэль уломать своего «опекуна».

— Ни в

коем случае, Данни. Я буду покровительствовать вам до тех пор, пока не сдам на руки господам Марч — вашим дедушке и бабушке. Для меня не секрет, что вам это уже порядком надоело. И все же предупреждаю: если вы бросите мне перчатку, я ее тут же подниму. А теперь нам пора!

Линтон встал и учтиво поклонился девушке. Затем галантно приоткрыл дверь, приглашая ее пройти первой. Даниэль не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Насколько напряженными теперь станут их отношения, она почувствовала сразу же, очутившись на улице. У парадного входа стоял нанятый накануне экипаж, к которому была привязана неоседланная кобыла, покрытая на редкость красивой попоной. Граф же продел левую ногу в стремя великолепного черного скакуна.

— Вы поедете в экипаже, Данни, — коротко приказал он.

— А вы верхом?

— Совершенно верно.

— Но я тоже хочу скакать!

— Только когда мы выедем из Лондона. Дело в том, что я уже давно убедился в вашей находчивости, Даниэль. А улицы города настолько узки и многолюдны, что удрать ничего не стоит.

Граф сделал паузу и улыбнулся:

— Конечно, если вы не подтвердите своего обещания…

Даниэль презрительно фыркнула и полезла в экипаж, предоставив Джастину красоваться в седле. Хотя она почти не сомневалась, что больше всего на свете графу в эту минуту хотелось ее поцеловать.

Следующие четыре часа Даниэль провела в унылом одиночестве, рассеянно смотря на проплывавшие за окнами кареты дома, улицы, площади и памятники.

На первой же почтовой станции, где они остановились сменить лошадей, Линтон велел оседлать скакавшую за экипажем кобылу и сам подсадил на нее Даниэль. Затем, взяв уздечку, принялся старательно привязывать лошадь девушки к своей.

— Не… не надо! — задыхаясь от возмущения, воскликнула Даниэль.

— О чем вы, дитя мое?

— Не делайте этого… Не привязывайте к своему седлу мою лошадь. Я же не ребенок!

— Неужели, дитя мое, вы считаете меня круглым идиотом? Судите сами, могу ли я разрешить вам ехать верхом, не предприняв элементарных мер предосторожности?

Заметив по вспыхнувшему на щеках девушки румянцу, что подобное недоверие привело ее в бешенство, Линтон усмехнулся и добавил:

— Конечно, если вам не нравится мое предложение, можете продолжать путешествовать в экипаже.

— Я так и сделаю! — прошипела в ответ Даниэль.

Она легко спрыгнула на землю и скрылась в экипаже, демонстративно хлопнув дверцей.

Ночь они провели в дорожной гостинице. Даниэль ужинала в номере под холодным взглядом графа. После этого Линтон приказал слуге унести посуду, галантно пожелал девушке спокойной ночи и спустился вниз. Там, в отдельном кабинете, его тоже дожидался ужин.

Номер Даниэль располагался на третьем этаже и представлял собой маленькую, не слишком уютную комнатку. Хотя хозяин и предлагал графу роскошные апартаменты этажом ниже, тот настоял на своем. Комнатушка явно понравилась Джастину своим узеньким окошком, через которое не смог бы пролезть и пятилетний ребенок. К тому же прыгнуть с высоты третьего этажа было бы весьма опасной затеей. Правда, Даниэль пришла было в голову мысль, что можно связать вместе несколько простыней и спуститься по ним, но девушка сразу отказалась от нее: очень уж это напоминало приключенческий роман…