Шарада
Шрифт:
Я не могу оторвать от него взгляда. Его волос, губ. Мне хочется дотронуться до его щеки. Поцеловать его. Обнять. Что мы здесь делаем? После Бев мы не должны сидеть здесь и задаваться вопросом, будет ли с Кольтом все хорошо.
Я оглядываюсь на Лили. Она отвечает мне грустной улыбкой, встает и подходит ко мне сзади. Ее руки покоятся на моих плечах, я так благодарна ей, что она здесь. Я была к ней несправедлива. Возможно, никогда. Я никогда не позволяла себе по-настоящему сбли-зиться с ней после того, как
Я хочу быть ее достойной.
— Мне снятся кошмары, — первое, что слетает с моих губ. Лили за моей спиной слегка вздыхает, но ждет, когда я продолжу. Как только слова сказаны, я рада, что, наконец, поде-лилась ими.
— После мамы… мне стали сниться кошмары. Вообще-то, когда я сплю одна. Кольт помогает. Может, просто знание, что кто-то рядом. Мне они снились с тех пор, как мама уш-ла… умерла? Я даже не знаю, какое слово лучше использовать. Но все равно. Они мне сни-лись. — Как камень с души. Будто я мостом соединила пропасть между нами, которую все время пыталась сохранить.
— Ох, дорогая. Почему ты никогда об этом не говорила?
Я пожимаю плечами.
— Потому что я боялась. Я не хотела быть слабой. Не хотела ни от кого зависеть. Я боялась рассчитывать на тебя, потому что думала, что ты так же меня бросишь. Ведь это же я, да? Другой причины я не видела, почему мать могла оставить свою дочь.
Глаза застилают слезы, но мне удается их сдержать.
— Дело не в тебе. И никогда не было в тебе, Шайен. Надеюсь, теперь ты это знаешь.
Я киваю, потому что знаю.
— Не так давно, просто было легко удерживать. Даже когда в самом начале ты водила меня на беседу к врачу, я ей не рассказывала. Я пыталась бороться с паническими атаками, не хотела принимать лекарства. Думаю, я боялась, что даже дурацкая таблетка меня оста-вит.
Ее руки сжимаются на моих плечах.
— Я считала, что это моя вина, что твоя мать так поступила. Может, я была недоста-точно хорошей сестрой. Я так сильно хотела, чтобы у тебя было все правильно, и думала, что у меня это получилось. Я обращала не достаточно внимания.
— Нет, — шепчу я, но все равно не могу на нее взглянуть. — Это не твоя вина. Это ни-чья вина. — Я молчу и делаю несколько вздохов. — Кольт мог умереть… Или у него могли остаться продолжительные травмы. Он только что потерял свою маму, а в довершение всего мог потерять гораздо больше. За секунду. Из-за идиотской драки. Мы столько времени по-тратили, играя в игры… Он так много дал мне, а я никогда не говорила ему.
У Лили дрожат руки. Я знаю, что она плачет. Но я продолжаю говорить:
— Мне бы хотелось все тебе рассказать… О взрослении и том, что я чувствую… Если ты хочешь
Слова даются мне не с таким трудом, как я полагала. На самом деле, они льются сво-бодно.
— Ох, Шайен. Мне бы ничего так ни хотелось.
— Мне бы еще хотелось с кем-то поговорить. С врачом или кем-то еще. Ты можешь… Ты можешь мне помочь это устроить?
— Конечно.
В конце концов, я поворачиваюсь к ней, но не отпускаю руку Кольта.
— Твоя мама никогда не просила о помощи. Той, которая была ей нужна. Ты очень сильная, смелая женщина, Шайен. Большей гордости за тебя я не могла бы испытывать.
В этот момент я тоже очень горжусь собой.
— Спасибо. — Я снова поворачиваюсь к Кольту. Кладу голову на его постель. — Ты бы тоже мной гордился. Я знаю. Не могу дождаться, когда ты очнешься, чтобы рассказать тебе.
— Как вы с Кольтом познакомились? — спрашиваю я у Адриана. Прошло полтора су-ток. Из больницы я не уходила. Адриан оставался большую часть времени. Тетя Лили и Мэгги приходили и уходили. Никто не заставляет меня уйти, наверно, потому что знают, что я не уйду.
— Мы подрались, когда он спутался с девушкой, с которой я встречался.
Я поворачиваюсь и смотрю на «брата» Кольта. Уверена, что весь персонал больницы знает, что мы лжем, но ничего против не имеют.
— Скажи мне, что ты шутишь.
— Разве я стал бы врать насчет такой серьезной вещи? — Он ухмыляется, откинув-шись на стуле. Он выглядит расслабленным, но я знаю, что это не так. Знаю, что он так же напуган, как и я.
— Вы, парни, чокнутые. — Я качаю головой. — Что произошло?
— Несколько раз друг друга ударили. Потом я сказал ему, что у него хороший удар, и он убрал большой палец в кулак, будто так его и держал. Он сказал мне отвалить. Я спросил его, не хочет ли он покурить трубку, и после этого между нами все наладилось.
Не знаю, чему я удивляюсь.
— Парни — такие психи.
Адриан мотает головой.
— Мы гораздо проще девчонок. Они все воспринимают слишком серьезно. Кроме то-го, я знал, что с нами все будет в порядке.
— Верно. Всезнающий Адриан.
— Не сомневайся. Как и я в том, что с ним все будет хорошо. Он тебя не оставил бы. Для такого дерьма он слишком преданный. Очень о тебе заботится.
Я улыбаюсь Адриану и решаю ему поверить. Интересно, Адриан тоже нуждается в Кольте? У меня ощущение, что Кольт его бы тоже не оставил.
Проходит еще один день.
— На его последних снимках все отлично. Хорошая активность мозга. Кровотечения нет. Мы начнем уменьшать количество лекарства и будем надеяться, что он очнется. После этого мы получим больше ответов. — Врач улыбается мне, и я стараюсь ответить тем же.