Шарада

Доун Нирай

— Кто… — говорит Шайен в тот же момент, когда я говорю: — Деена.

Я чувствую, что Шайен напрягается, но не двигается с моих колен.

— Перестань играть в игры, Ди. Никто не хочет про это слышать.

Рядом со мной смеется Адриан.

— А она сама не умеет говорить? — добавляет Деена.

Я знаю, что такое хорошим не может закончиться. Деена не из тех, кто отступает, а Шайен не позволяет людям оскорблять себя.

— Вообще-то может, — говорит Шай. — Возможно, ты здесь находилась

всего неделю, а я — гораздо дольше. И не похоже, что в ближайшее время я куда-нибудь собираюсь.

Я вижу, что на лице Деены читается потрясение. Она не ожидала, что Шайен будет сопротивляться. Она выглядит, как маленькая танцовщица. Как принцесса, в чем я ее обви-нял. Этого — то и ожидала Деена.

— Рада за тебя. — Деена подыскивает какие — то слова, но просто продолжает стоять.

— Тебе нужно что-то еще? Мы тут немного заняты.

— Сучка, — бормочет Деена, а потом уходит.

Я зарываюсь лицом в волосы Шайен, зная, что позже, возможно, пожалею об этом, но мое опьянение это не волнует.

— Хочешь остаться, а?

Шайен смеется и говорит:

— Что ж, от тебя есть польза. Она права. Ты довольно хорош, и мне нравятся твои гу-бы.

Она разворачивается на моих коленях, оседлав меня. Ее руки обхватывают меня за шею, а губы находят мои. Черт возьми, как я боюсь, что могу захотеть, чтобы она тоже оста-лась.

* * *

Спустя некоторое время меня в плечо подталкивает Адриан.

— Что такое, донжуан?

— Отвали, — говорю я ему. Я отрываю взгляд от Шайен, которая разговаривает со своей соседкой с другой стороны костра. Какого черта я стою здесь и смотрю на нее, не знаю.

— Ты другой. — Адриан затягивается сигаретой.

— Зачем ты это делаешь? Тоже хочешь прочитать по моей руке?

Он вынимает изо рта сигарету и засовывает ее в пивную банку.

— Я не экстрасенс и не думаю, что являюсь им. Я просто обращаю внимание на про-исходящее. И не боюсь об этом говорить. Ты ведешь себя как придурок, и я говорю, как есть.

Он пожимает плечами и уходит.

Я выкидываю все мысли из головы и продолжаю наблюдать за свой Маленькой Тан-цовщицей.

Глава 24

Шайен

Я просыпаюсь голой в руках Кольта. Это становится привычкой, запланированной, но все равно. Его рука держит меня за грудь, как и всегда. Думаю, он бы ее хирургически при-делал, если бы мог. Я не понимаю парней и их одержимость сиськами. Не то чтобы у меня были большие, но я до сих пор борюсь с парнями, разговаривающими с моей грудью, а не лицом.

Рядом со мной шевелится Кольт, и, по его изменившемуся дыханию, я могу сказать, что он просыпается. Он переворачивается, его рука напрягается, и я знаю, что он

действи-тельно проснулся.

— Даже во сне ты думаешь только о сексе, — поддразниваю я.

— Ты не можешь меня обвинять. В этом я хорош, — он проталкивает колено между моих ног. Я постанываю, так хорошо, но у меня дела. Кроме того, не уверена, что мы долж-ны это делать утром. Обычно мы этого не делаем. Я всегда ухожу.

— Я не могу.

Я выпрыгиваю из кровати прежде, чем он сможет изменить мое решение. Он выгля-дит таким взъерошенным и сексуальным, и мне больше всего хочется резко вернуться в по-стель.

— Сейчас вернусь.

Я натягиваю футболку и шорты и направляюсь в ванную. В гостиной я вижу лежащие тела. В этом месте всегда полно людей. Я знаю, что в этом виноват Адриан, а не Кольт, но все равно чувствую разочарование.

Я иду в ванную, потом чищу зубы щеткой, которую припрятала здесь. Когда я воз-вращаюсь в комнату, Кольт, похоже, снова уже отключился. Этот парень спит больше чем все, кого я знаю. По расписанию учеба у него не целый день, но мне интересно, ходит ли он вообще.

— Мне нужно идти… Надо сделать домашнюю работу.

Я хватаю свою сумку, чтобы переодеться в свои вещи. Наверно, так надо было сделать с самого начала, но есть что-то возбуждающее в том, чтобы носить вещи парня, что застав-ляет девушку чувствовать себя сексуальной… Любимой. Не то чтобы мне хочется быть лю-бимой им или кем-то другим, но все же.

Кольт открывает глаза. Он пожимает плечами, будто то, что он собирается сказать, не имеет большого значения, но нервозность у меня в животе говорит об обратном.

— Так сделай ее тут. Мне тоже надо делать.

У меня в груди что-то происходит. Мне действительно хорошо удавалось держать его на расстоянии. Мы не похожи. Мне кажется, что половину времени он ненавидит меня, и мы не принадлежим друг другу. Мы — средство для достижения цели, но от его обычной просьбы я начинаю смягчаться внутри. Это глупое колотящееся девичье сердце, плавающие в голове сердечки. В сердечках парень, который с таким трудом держит дистанцию, делает что-то настолько маленькое большим. Я не могу не впустить это внутрь. Не позволить этому что-то значить.

Мне нужно уйти. Убежать прямо сейчас, потому что мы с Кольтом не сработаемся. Не будет так, как с Грегори. Он, на самом деле, может сделать мне больно, а не просто задеть мою гордость.

— Не надо. Ты так забавно на меня смотришь. Не делай этого, Маленькая Танцовщи-ца. — Его голос совсем не сердитый. Он практически звучит смущенно. — Это всего лишь домашняя работа. Мои губы были на тебе… Прошлой ночью я был внутри тебя. Не раздувай проблему из ничего.

Я закатываю глаза, пытаясь играть.