Шарада
Шрифт:
– Только тронь ее еще раз, и отправишься в тюрьму, ты, безмозглый ублюдок. – Голос Алекса был довольно тихим, но в нем звучали стальные нотки. – Но еще раньше я дам тебе хорошую взбучку, на которую ты сам напрашиваешься. Вырву тебе последний глаз и помочусь в дырку. К тому моменту, как я закончу тобой заниматься, ты и впрямь станешь тупым и слепым. Ты будешь сам просить запереть тебя в тюрьму на долгий-долгий срок, чтобы я не смог снова до тебя добраться.
– Что ты ко мне пристал, идиот? – проворчал Цик. Было видно, что ему больно. – Алекс коленом
Кэт наблюдала за Майклом. Он ухватился за юбку матери, крепко сжимая ее крошечными кулачками и уткнувшись лицом в складки материи.
– Алекс, помни о мальчике.
Эти слова подействовали на Алекса как магическое заклинание. Он отпустил рокера и даже отодвинулся назад, снова встав рядом с Кэт, но остался таким же напряженным, готовым мгновенно броситься в атаку.
На протяжении их потасовки Кисмет оставалась совершенно безучастной – казалось, что происходящее ее нисколько не занимает. Кэт сделала вывод, что она уже давно привыкла к подобным вспышкам ярости со стороны Циклопа, поскольку сама слишком часто становилась их жертвой.
– Кисмет, – обратилась к ней Кэт. – Вы знаете что-нибудь о том, кто получил сердце Спарки? Куда оно было отправлено? Знаете хоть что-нибудь?
Кисмет покачала головой и, посмотрев на Цика, опустила глаза…
Кэт хотелось узнать поподробнее, но она боялась, что дальнейшие расспросы вызовут у Циклопа очередную вспышку гнева, что, безусловно, отразится на Кисмет и ребенке. Повернувшись к рокеру и даже не пытаясь скрыть презрение, она спросила:
– С ними все будет в порядке?
– А что с ними может статься?
– А то, что по вашей милости они уже несколько раз побывали в больнице, – столь же презрительно продолжала Кэт. – Вы гнусный тип, вы знаете об этом? На вас жалко смотреть. Вы всего лишь вонючий подонок, который бьет женщину и ребенка, чтобы доказать, что он мужчина.
– Кэт. – На сей раз они поменялись ролями. Настала очередь Алекса вполголоса напомнить ей о присутствии ребенка.
Цик уперся кулаками в бока.
– Мы ничего не знаем ни о вашем сердце, ни о сердце Спарки, ни о какой-то там чертовой почте, – выпалил он со злобным смешком. – И, уж конечно, ничего не знаем ни о каких убийствах. Поэтому убирайтесь отсюда к едрене матери, пока я и вправду не рассердился.
Алекс схватил ее за руку.
– Пошли.
Кэт позволила отвести себя к машине. Алекс завел мотор и мгновенно рванул с места, с каждой секундой увеличивая расстояние между ними и Джорджем Мерфи.
– В это трудно поверить. Все это время они были в моих папках с личными делами, – удивленно повторяла Кэт. – Циклоп и Кисмет. Как тебе удалось их найти?
– У Дядюшки Дикси в архивах полный порядок. За Мерфи кое-что числится. Не одно полицейское управление штата имеет на него материал. В управлении полиции Сан-Антонио я нашел его досье с нынешним адресом.
– Когда Майкл появился там, в проеме двери… – Она все еще не могла прийти в себя от шока. – Он такой милый и
– А женщина?
– Мне кажется, она очень любит своего сына. Но она живет в постоянном страхе перед Циклопом.
– Когда он ее ударил…
– Жаль, что ты не стер его в порошок. Алекс на секунду оторвал глаза от дороги, с удивлением взглянув на нее.
– И это говоришь ты, которая обвиняла меня в том, что я сначала стреляю, а потом уже задаю вопросы. Так все-таки, что ты предпочитаешь? Реши же наконец.
– Не заводись, Алекс. Сегодня днем с меня хватит неприятных разговоров. Мне нужно немного отсидеться в своем углу, прежде чем встретиться с тобой в следующем раунде.
– Наверное, тебе просто надо отдохнуть. Никогда прежде ты так легко не сдавалась.
Кисмет и Циклоп жили в массиве к юго-востоку от Сан-Антонио. Дорога заняла всего полчаса, большую часть которых Кэт просидела, глядя невидящими глазами сквозь лобовое стекло. К тому времени, как они достигли города, сгустились сумерки. В окнах домов и офисов стал зажигаться свет. Неоновые огни зазывали посетителей в рестораны и кинотеатры.
– Я бы дорого отдала, чтобы единственной проблемой сегодня вечером у меня была проблема, какую картину посмотреть, – нарушила молчание Кэт.
– Ты просто приуныла.
– У меня есть для этого все основания, не так ли? Мы разыскали Циклопа, но не продвинулись ни на шаг вперед в поисках моего преследователя.
– Так ты не думаешь, что это наш друг Джордж?
– А ты считаешь, что это он?
– Хотелось бы, чтобы это был он, но вряд ли.
– Почему хотелось бы и почему вряд ли?
– Это было бы неплохо, потому что мне очень хочется наконец засадить этого подонка. По нему давно тюрьма плачет. Рано или поздно он все равно окажется в Хантсвилльской тюрьме, причем очень и очень надолго. И уж лучше бы это случилось раньше, чем он кому-нибудь причинит вред, в особенности Майклу. Во-вторых, я хочу, чтобы все это кончилось и ты могла вздохнуть с облегчением. Чтобы ты спокойно спала по ночам, не беспокоилась о том, доживешь ли до следующего утра.
– Вот уж действительно приободрил. Спасибо, что поднял мой дух. – Через минуту Кэт снова спросила: – А почему ты не думаешь, что это Циклоп?
– Прежде всего, он слишком тупой. Это достаточно сложный замысел, хорошо разработанный и хорошо исполненный кем-то, у кого есть мозги и терпение. У Циклопа нет ни того, ни другого.
– Скорее всего, ты прав, но давай предположим, что все же есть небольшая вероятность. Циклоп перебивается с хлеба на воду, поэтому отправиться в путешествие на неопределенный период времени не составит для него большого труда.
– Таская за собой Кисмет и Майкла? – спросил Алекс.
– Думаю, что нет. Кроме того, мы ведь уже пришли к выводу, что мой преследователь втирается в доверие к своим жертвам. Что касается Циклопа, то никто в здравом уме не подпустит его к себе и на пушечный выстрел.