Шарада Шекспира
Шрифт:
– Геопатогенные зоны существуют, это не вымысел, - заметила Ева.
– В том числе и в больших городах.
Никто ей не возразил.
– Возможно, - согласился Всеслав.
– В общем, актер не удержался и показал «бермудский тупичок» Лейле Садыковой. Видимо, хотел покрасоваться перед девушкой, показать свою неординарность. Я должен быть ему безмерно благодарен за это! Будь он поскромнее, я бы не смог спасти Еву.
– Я запутался, - признался доктор Адамов.
Кристина тоже потеряла нить рассказа и слушала вполуха, переключившись на свои собственные проблемы. Смирнов не стремился объяснить суть дела каждому из присутствующих - он говорил, они спрашивали, и он снова говорил. Крюкова и Адамовых интересовали разные
– То, что разворачивалось передо мной по воле и замыслу преступника, служило ширмой, за которой он прятался, - сказал сыщик.
– Неудивительно, что вы запутались. Я сам блуждал, как в густом тумане, тыкаясь в разные стороны и набивая шишки. Задача казалась неразрешимой, пока я не почувствовал присутствие скрытого игрока. Я слышал о нем, угадывал его, но он постоянно находился за занавесом. Он имел много лиц: человек, который помог доктору Адамову в обмен на будущие услуги уладить ситуацию со смертью первой жены; тот, кто говорил с ним в подсобке; тот, кто предложил Марченко работу; тот, о котором шепнул мне профессор Шкляров. Тот, кто порекомендовал профессору дать Льву Назаровичу мой телефон.
– Выходит, Шкляров знал… Вадима?
– спросил Адамов.
– Почему же… Ах, вот оно что! Через него этот Вадим и познакомился со мной. Боже! Я не ожидал от профессора…
– У него были те же причины помалкивать, что и у вас!
– перебил его Смирнов.
– Он тоже вынужден был подчиняться.
– Понимаю… Да, конечно.
– Я продолжу, с вашего разрешения, - улыбнулся сыщик.
– Марченко не предвидел исхода своего розыгрыша. По поручению заказчика он познакомился с Евой, увлек ее романтической и слегка зловещей легендой. Она пыталась обсудить это со мной, но я отмахивался. Я ничего не воспринял всерьез, и на это рассчитывал наш «затейник». Чем более вычурные, фантастические небылицы плел так называемый Кристофер Марло, тем менее я был склонен верить словам Евы. Я смеялся! Я оттолкнул ее, продемонстрировал дремучее невежество и самое подлое равнодушие. И она замкнулась, перестала делиться со мной своими мыслями, переживаниями. Она не сказала мне самого главного - о «бермудском тупичке». Ей кто-то звонил, пугал, но я и этому не придал значения. Марло нашел ее уязвимое место, сыграл на ее чувствительной струнке - жалости. А возможно, ему подсказали. Он болтал о предчувствии скорой смерти, но понятия не имел, как все обернется. Он попросил Еву в случае его гибели прийти в тупичок, точку пересечения времен, где дух Марло объявит имя убийцы. Он воспользовался ее добротой, отзывчивостью и ранимостью. После моих насмешек Ева решила не беспокоить меня своими «глупостями». Автор и режиссер-постановщик сей пьесы в английском стиле рассчитал верно: чем невероятнее будут выдумки Марченко, тем скорее взаимное доверие и понимание между мной и Евой разрушится. Он хорошо изучил ее характер.
Я подыграл ему, сам того не желая. Марченко тем временем стремительно приближал миг своей гибели. «Затейник» не мог оставить его в живых по нескольким причинам: актер видел его в лицо; он брал для него напрокат костюмы в театре; он должен был сыграть последний акт правдоподобно - то есть умереть по-настоящему, а не в шутку. Чтобы Ева на третий день, как и просил будущий покойник, пришла-таки на беседу с его многострадальным духом!
– Я так и сделала, - простонала Ева. Слезы побежали по ее лицу.
– Я попалась на его удочку, как безмозглый карась!
– Тайна убийства Марло-Марченко раскрылась передо мной, когда я понял замысел убийцы. В баре «Попугай» и на прилегающей к нему территории шла к завершению трагедия «агента королевы Елизаветы». Как и в шестнадцатом веке, в дептфордской гостинице, Костя-Кристофер затеял ссору с приятелями из-за счета, выскочил на улицу…
Как же после такого события Ева могла усомниться в предчувствиях Кристофера Марло, о которых он трубил ей денно и нощно? Как могла не откликнуться на его предсмертную мольбу? Ведь последняя воля покойного - закон! Ясно, что она решилась идти в условленное место, причем в тайне от меня. Я бы все испортил! Или не отпустил бы ее вовсе, или высмеял бы, или… вздумал бы отправиться следом и спугнуть бесплотный дух убиенного.
– Ну и дура же я!
– сквозь слезы воскликнула Ева.
– Дура! Дура…
– Дорогая, ты честно исполнила свой долг, - серьезно возразил Смирнов.
– Прямо или косвенно, но Марло таки свел тебя с убийцей! Ты способствовала его поимке!
– Кто же он?
– в один голос взволнованно спросили Адамовы.
Они и половины сказанного не поняли, но увлеклись.
– Как ни странно, еще одну подсказку дал мне сам убийца, требуя в обмен на жизнь Евы «наследство» Дениса Матвеева, - выдержав эффектную паузу, произнес сыщик.
– Только один человек мог не предполагать, а точно знать, что оно у меня. Я сам ему об этом сказал! Однако вначале я не поверил в свою догадку, настолько она казалась дикой, невообразимой.
Глаза всех присутствующих в нетерпении уставились на Всеслава.
– Предлагаю сделать небольшой перерыв!
– вдруг заявил он.
– А затем мы снова соберемся в этой уютной гостиной у камина, и, возможно, кто-то из вас сам назовет имя Потрошителя… настоящее, а не вымышленное.
Сыщик выразительно посмотрел на Еву. Она как-то странно вздохнула, закрыла глаза и начала клониться набок…
Глава 31
– Обыкновенный обморок, - сказал доктор Адамов, наклоняясь над Евой.
– Сейчас она придет в себя. У вас есть нашатырный спирт? Принесите.
Крюков побежал за нашатырем. По дороге он подумал, что Ева после пережитого еще хорошо держится. Обморок - не беда. Главное, «крыша» не съехала.
Нашатырный спирт не понадобился, Ева очнулась. Адамов налил ей коньяка.
– Выпейте…
Она глотнула, закашлялась.
Кристина о чем-то напряженно размышляла. Мысли ее путались.
– Может быть, вы знаете, что за чудовище набросилось на меня у подъезда?
– с растерянной улыбкой спросила она Смирнова.
– Боюсь, этого даже он не знает!
– саркастически усмехнулся доктор.
– Отчего же? Наш хозяин… - сыщик обернулся на вошедшего с пузырьком нашатыря Николая, - решил, что его жену убил не кто иной, как хирург Адамов. И захотел отомстить. Он приезжал в Москву, приходил к вашему дому и следил, когда вы и Лев Назарович выходите и приходите. В тот злополучный вечер Николай как раз прятался в темноте, борясь с желанием закурить. Правильно я говорю?
– Ага, - смущенно буркнул Крюков.
– Ужасно приспичило курить. Только дамочка со мной поравнялась и прошла чуть вперед, я и не выдержал, полез в нагрудный карман, вытащил зажигалку… мне ее друзья на заказ делали, в виде сигары… опомниться не успел, как оказался на земле, а на мне сверху - жуткая зверюга!