Шарада Шекспира

Солнцева Наталья

Он бросил на стол салфетку, вскочил и вышел из кухни.

Накануне у них с Кристиной состоялся тяжелый, неприятный разговор по поводу Аси. Супруга настаивала, что девочку необходимо показать опытному психиатру, но Адамов и слышать об этом не желал.

–  Ты представляешь, какая это травма для ребенка?
– возмущенно восклицал он.
– Конечно, тебе все равно. Ася ведь не родная твоя дочь!

–  У меня не будет своих детей, - вспылила в ответ Кристина.
– И ты прекрасно знаешь почему! Разве не ты поставил

это условием нашего брака?

–  А зачем ты соглашалась?

Кристина не сдержалась и заплакала. Действительно, зачем? Что за радость жить в этом доме полуженой-полугувернанткой, воспитывать чужую дочь и безропотно сносить все оскорбления? Именно так представляет роль своей супруги хирург Адамов.

–  Смотри, как бы поздно не оказалось, Лева, - глотая слезы, промолвила она.
– Ты уверен, что Ася не вынесет нож за пределы квартиры? Она ходит в гимназию, а там дети. Чужие дети! Поэтому их судьба тебя не волнует. А вдруг она набросится на кого-нибудь из них?

–  Ты намекаешь на то, что моя дочь - буйнопомешанная?
– взбесился Адамов.
– И вот-вот начнет резать всех подряд?

–  Это у вас семейное, - пробормотала Кристина.

Что она имела в виду, доктор не понял, но любое толкование было вопиюще безжалостным. Он побелел и сжал кулаки.

–  Хочешь меня ударить? Давай!
– завопила Кристина.

Она провоцировала мужа, побуждая его к агрессии.

–  Папа!
– пискнула Ася, врываясь в комнату и бросаясь между ними.
– Не слушай ее! Она врет! Она сама убийца! Не связывайся с ней! Она и тебя может убить!

–  Ася?
– опешил Адамов.
– Кто тебе позволил войти? Ты подслушивала?

–  Полюбуйся на эту психопатку, - с кривой улыбкой промолвила Кристина.
– С меня хватит! Дело дошло до того, что я боюсь поворачиваться к ней спиной.

–  А я к тебе!
– не сдавалась Ася.
– Меня ты не обманешь, как папу!

–  Господи, дурдом какой-то!

–  Не произноси при мне этого слова!
– закричал вне себя Лев Назарович и схватился за грудь.
– Не смей!

Кристина резко поднялась и выбежала из спальни. Ася же еще долго рыдала у отца на плече.

После этого разговора у всех осталась тоскливая тяжесть на сердце. Что бы Адамовы ни делали, они чувствовали себя неловко, как чужие люди, некстати проявившие излишнюю откровенность. Напряжение витало в воздухе, едва ли не воочию вспыхивая электрическими разрядами. Вот и сейчас, за завтраком, оно дало о себе знать. Доктор почти ничего не съел и ушел из-за стола. Кристина сидела, опустив голову и сдерживая готовые хлынуть слезы. Ася дожевала блинчик и демонстративно чмокнула домработницу в щеку.

–  Спасибо, Анфисочка! Ты так вкусно готовишь!

Одна Анфиса Карповна сохраняла душевное равновесие, впрочем, весьма шаткое. В столь дорогом ей семействе творился разлад, а она ничем не могла помочь.

–  Что вы, Кристина Егоровна,

цепляетесь к Асе?
– возмущенно прошептала она, когда девочка отправилась к себе в комнату.
– Лев Назарович нервничает, а ему нельзя.

–  Не лезь не в свое дело, ради бога!
– злым шепотом огрызнулась Адамова.
– Без тебя разберемся.

Домработница поджала губы, громко застучала посудой. Было неслыханной дерзостью с ее стороны вмешиваться в семейные отношения хозяев. Она себе такого до сих пор не позволяла. Но уж как душа-то болит! Разве тут промолчишь?

–  Вижу, как вы разбираетесь, - ворчала она себе под нос.

Кристина пошла в гостиную, набрала номер Смирнова.

–  Всеслав, - приглушенно заговорила она, как только сыщик взял трубку.
– Хочу вас предупредить, что моя падчерица Ася не совсем нормально ведет себя. Она набросилась на меня с ножом. В общем, если со мной случится несчастье, имейте в виду, пожалуйста, и знайте, чьих это рук дело! Девочка абсолютно невменяема, а Лева словно ослеп и оглох, ничего не желает предпринимать. Я понимаю, Ася - его дочь и ему невмоготу признать, что у нее не все в порядке с головой. Но я просто боюсь! Вы понимаете?

Сыщик удивился. Ася набрасывается на мачеху с ножом? Это что-то новенькое! Семейка Адамовых не перестает преподносить сюрпризы.

–  Старайтесь не оставаться с ней наедине, - посоветовал он, никак не комментируя сказанное.
– Как себя чувствует господин Адамов? Он дома?

–  Да, - вздохнула Кристина.
– Закрылся у себя в кабинете.

–  Вообще, по возможности, держитесь вместе и поменьше выходите на улицу.

–  А в чем дело? Вы что-то узнали? Об убийстве?

–  Пока что очень мало, - ушел от ответа Всеслав.
– Просто соблюдайте меры безопасности.

Кристина истерически расхохоталась.

–  О какой безопасности идет речь? Я дрожу от страха в собственной квартире!

Смирнов деликатно кашлянул.

–  Думаю, в ближайшее время все прояснится, - неопределенно выразился он.
– Потерпите, Кристина.

Успокоив, как мог, супругу Адамова, сыщик вернулся к своим размышлениям. Вчерашняя встреча с профессором Шкляровым ничего существенного к уже известным фактам не добавила. Разве что один пикантный штрих.

Эдуард Борисович встретил незваного гостя настороженно, неприветливо.

–  Чему обязан?
– глядя на вошедшего поверх очков, холодно спросил он.

Всеслав назвал себя. Он не стал прикидываться журналистом или пациентом, желающим получить консультацию.

–  Ну-с, и что?
– сдвинул густые, с проседью, брови господин Шкляров.
– Никаких сведений о моих больных вы не получите!
– отрезал он.
– Если вы за этим пришли.

–  Больные меня не интересуют, - покорно произнес сыщик, без приглашения опускаясь на стул.
– Я хочу с вами побеседовать.