Шарада Шекспира
Шрифт:
– Да ты что?! Правда? Тот дядька в черной куртке? Он мне понравился. Классный мужик. Ну, значит, твой отец ни при чем, - со знанием дела заключил Игорь.
– Не станет же он сам себе вредить? Частный детектив будет копать и копать, ему ведь за это деньги платят. Пурш! Не балуй!
– прикрикнул он на собаку.
– Отдай палку!
Сенбернар выпустил изо рта палку, встал на задние лапы, а передние забросил на плечи Асе. Она взвизгнула, закричала на него, как на кота:
– Брысь! Брысь, негодник!
Игорь
– Может быть, рассказать сыщику про сверток?
– нерешительно сказал он.
– Или не надо?
– Я всю ночь не спала, думала. Так ничего и не придумала.
– Спешить некуда, - согласился Игорь. Он отпустил Пурша, легонько дал ему шлепка под зад.
– Иди, побегай. Не мешай нам!
– Мой папа не убивал, - прошептала Ася, оглядываясь. Как будто кто-то мог их подслушивать.
– Поэтому он и обратился к сыщику. Я не хочу, чтобы его посадили в тюрьму! Тогда я останусь совершенно одна.
– А Кристина?
– Она - мачеха и не любит меня, - вздохнула девочка.
– Что же делать?
Игорь долго молчал, курил. Предложил сигарету Асе, она отказалась.
– Ты говоришь, в ту ночь Кристины не было дома?
– наконец спросил он.
– Куда она ходила?
– Наверное, к любовнику. Она изменяет папе, - без прежней ненависти сказала Ася.
– Они надоели друг другу. Твои родители живут дружно?
– Всяко бывает.
Игорь задумался. Мысль о том, что Кристина неспроста выходила из дому в ночь убийства, не давала ему покоя.
– Если убивал не твой отец, то почему его костюм был весь крови? И кто его закопал в сквере?
– размышлял он вслух.
– Не выйди мы с Пуршем гулять посреди ночи, сверток пролежал бы в снегу до утра… Мимо проходит много людей, с детьми, с собаками. На него наткнулись бы! Странно. Неужели такие вещи нельзя было выбросить где-то в другом месте? Сжечь, наконец? Или отнести подальше, бросить в мусорку? Может быть, тот, кто их закапывал, нарочно так сделал?
– Зачем?
– Чтобы костюм нашли. На нем - инициалы твоего отца, кровь убитой девушки. А что, кстати, послужило орудием убийства? Не скальпель, случайно?
Ася опустила глаза, едва заметно кивнула.
– Вот видишь!
– обрадовался Игорь.
– В свертке и скальпель имеется, тоже весь в крови!
– Чему ты радуешься?
– Господин Адамов - умный человек, он не поступил бы так неосмотрительно. Кто-то хочет его подставить. Точно!
– Анфиса Карповна говорит, что у папы много завистников, - оживилась Ася.
– Он отличный хирург, к нему на операции приезжают даже из-за границы.
– Тем более. Надо показать сыщику сверток, только взять с него слово помалкивать. Твой отец - его клиент, интересы которого он должен защищать.
– А если сыщик донесет в милицию?
Этот самый плохой вариант развития событий Игорь предпочел бы не
– Придется рискнуть, - вздохнул он.
– Я бы так и сделал. Ты с отцом посоветуйся.
– Уже пробовала, - помрачнела девочка.
– Папа заболел, у него был сердечный приступ. Я начала разговор издалека, но он так разнервничался - ужас!
– Она махнула рукой.
– Он всегда выглядел здоровым! И вдруг - сердце. Если я скажу ему про сверток… просто не знаю…
– У тебя нет близких, кому бы ты доверяла?
Ася горестно покачала головой. Да, у нее, девочки из хорошей семьи, обеспеченной, интеллигентной, учащейся престижной гимназии с разными «крутыми» уклонами, нет на всем белом свете ни одной по-настоящему родной души! Мама умерла. С Кристиной они не сошлись характерами. Бабушек и дедушек Ася почти не знала, видела их только по праздникам, и то мельком. Ее родня оказалась на редкость разобщенной, недружной: каждый замкнулся в своей раковине, лишь иногда высовывая наружу голову и сразу торопливо пряча ее обратно.
Отец и тот отдалился от дочери после смерти супруги. Это трагическое событие разделительной полосой пролегло между Асей и Адамовым.
– Я могу поговорить с Анфисой, нашей домработницей, - сказала девочка, поразмыслив.
– Она любит нас с папой.
Игорь достал из пачки вторую сигарету, закурил. Мир богатых и с виду благополучных людей все меньше ему нравился. Бедная Ася! Иногда он ей даже завидовал, чуть-чуть, капельку, а она, по сути, одинока и несчастна.
– Ладно, подумаем, - как можно теплее сказал он.
– Пока помалкивай. Я с вашей Анфисой толком не знаком, но если уж и посвящать кого в подробности, то сыщика. Он хоть профессионал. Твой отец не стал бы нанимать кого попало.
Пурш носился между деревьями, смешно подпрыгивая. Игорь позвал его, пристегнул к ошейнику поводок. Посмотрел на Асю - подавленную, печальную.
– Идем, я тебя провожу домой, - сказал он.
– Не грусти, все образуется!
В квартире Адамовых пахло дрожжами и ароматным повидлом. Анфиса Карповна пекла. На кухонном столе красовалось блюдо, полное румяных пирожков.
– Не замерзла?
– заботливо спросила она девочку.
– То тебя на улицу не выгнать, то не дозваться. Где гуляла?
– В сквере, - Асе захотелось пирожков с горячим молочным киселем, который превосходно получался у Анфисы.
– Кисель есть?
– Ты, чай, проголодалась?
– засуетилась та, просияла.
– Вот и славно! Садись скорей. Руки мыла?
Она привыкла, что у Аси никогда не бывает аппетита, и вопрос о киселе несказанно ее удивил и обрадовал. Слава богу, девочка идет на поправку - и кашель поутих, и щечки порозовели. И кушать ребенок попросил, как все нормальные дети. А то чахнет и чахнет, как птичка в неволе!