Шантаж
Шрифт:
– Откажет.
– Ну почему? Я хочу вот эту. – Я наугад ткнула пальцем.
– Это невозможно!
Он начинает здорово злиться. Интересно, почему? Но
– Это твои фотографии, Костя. Если их делал кто-то другой, то где он? Снимки еще влажные.
– Они проданы.
– Я прошу только один. Я заплачу, сколько скажешь.
– Мара, эти препирательства бессмысленны.
– Сделай для меня еще один снимок, ну пожалуйста, Костик. Костичка… Тебе же не трудно…
Почему-то я вдруг ощутила, что мы с ним очень близки, и знаем друг друга сто лет. Это давало мне полное право клянчить и капризничать. Дело было уже не в фотографии, вопрос стоял по–другому – кто кого? Неужели я опять проиграю?
– Дискуссия на эту тему закрыта, все. Слышишь? Пошли кофе
Он решительно вышел из ванной, видимо, считая разговор оконченным. Значит, я опять в дурах? Ну нет! Нет уж, миленький, я еще никогда не тратила столько сил и нервов, сколько за последнее время. Да еще так безрезультатно. От злости я сорвала с веревочки одну из фотографий. Раз уж она тебе так дорога, то поищи, покрутись, может, тогда и Мара пригодится. Вспомнишь меня, пожалеешь, голубчик. За унижение мое заплатишь. Может, это и ерундовая месть, глупая, но в тот момент ничего другого у меня в запасе не было.
С фотографией в руке я выскочила в прихожую, открыла замок, вылетела на площадку и захлопнула за собой дверь как можно громче и злее. Придя к себе, я не сразу успокоилась и еще чуть ли не полчаса бегала взад–вперед по комнате, обрушивая в голове на мерзкого Костю все мыслимые беды и изощрения оскорбленного женского сердца.
Конец ознакомительного фрагмента.