Шантаж
Шрифт:
– Не бери в голову, Ванечка! – успокаивала она его. – Ухаживают – как за королевой. Даже ординаторов выселили, чтобы меня поместить отдельно и телефон был рядом. С этим все в порядке. И чувствую себя замечательно! А как у тебя идут дела? Когда вернешься?
– Мои дела обстоят просто как в сказке! Я такого даже не ожидал!
– Ну говори скорее, Ванечка! – Вера сгорала от любопытства. – Не томи, а то у меня молоко пропадет! Неужели нам придется переезжать? А где жить будем?
– Не боись! От хороших вестей молоко не пропадает, – весело шутил муж. – Нам, конечно, придется
– Ну, Ванечка, милый, не мучай! – умоляла она. – Куда мы поедем?
Он еще немного помедлил и с гордостью сообщил:
– В столицу нашей родины – Москву. Буду работать в аппарате ЦК партии! Переводят по личному указанию самого Николая Егоровича! Выходит, не забыл он нас! Тут уж никто палку в колеса не вставит. Ни Илья Федотович, ни кто другой. Партийная дисциплина! Завтра вылетаю на собеседование. Но это так – простая формальность.
– Вот что судьба с нами делает! Как же не верить после этого в чудеса? А где же мы в Москве жить будем? Да еще без прописки?
– Ну уж, ты слишком наивная, Веруся. Это же ЦК партии – верховная власть! Все у нас будет: и прописка, и квартира! Об этом даже не думай.
– А когда ждать тебя? Меня до этого не выпишут? – забеспокоилась Вера.
– Не волнуйся, пальцем не тронут! Илья Федотович уже знает. Он на меня не в обиде. Если б перешел в обком – другое дело. А с ЦК партии не поспоришь! Думаю, задержусь не более чем на пару деньков.
Вера никак не могла прийти в себя от свалившегося на них огромного счастья и сказала на прощание:
– Ну, Ванечка, желаю успеха! Жить в столице – это большая удача. Возвращайся, милый, поскорее. Мы с доченькой будем тебя очень ждать!
Она положила трубку, и радость на ее лице померкла – непроизвольно пришли мысли о том, кому Светочка обязана жизнью и кто бросил ее на произвол судьбы.
Из глаз Веры потекли слезы, обильно смачивая больничную подушку.
Последнее, что вспомнилось Вере Петровне, – это залитая ярким солнечным светом палата районной больницы; лежа в кровати, она кормила грудью маленькую дочь. Дверь открылась, и вошел Иван: на плечи наброшен халат, в руках живые цветы, на лице – сияющая широкая улыбка. За ним следовала медсестра.
– Ну где тут молодая мама и ее новорожденная? – радостным голосом воскликнул он, положив цветы на тумбочку у кровати. – Как же я рад вас видеть, мои дорогие, здоровенькими и красивыми! Я только что приехал и сразу к вам!
– Ванечка, миленький! Наконец-то! – переполненная счастьем, улыбнулась ему Вера, передавая ребенка медсестре. – Ты только погляди, какая прелестная у нас с тобой дочурка! Самая красивая! Разве не так? Хочешь подержать ее на руках? Не бойся!
– А как же! Давно мечтал об этом, – живо откликнулся он, осторожно беря на руки маленькое тельце и с интересом разглядывая розовое сморщенное личико девочки. «Мордашка круглая, волосенки белесые. И впрямь похожа на меня, – мысленно отмечает, с удивлением испытывая сердечную теплоту и отцовскую нежность к этому слабому беззащитному созданию. – Вот чудеса-то!»
– Ну и как
– Ну пока нам с тобой хватит и одного! Ведь опять придется устраиваться на новом месте, – с вымученной улыбкой говорит Иван, осторожно передавая ребенка медсестре.. Сердце его гложет тоска от сознания своей несостоятельности, но по нему этого не видно. – Представляешь, Веруся, сколько впереди у нас хлопот?
Он подсел к Вере на кровать и, приободрившись, рассказал:
– Нам с тобой дали прекрасную трехкомнатную квартиру в большом очень красивом доме на Кутузовском проспекте. Эти дома называют «сталинскими». В них высокие потолки, большие кухни и, вообще, отличная – планировка. Я уже врезал свои замки и, пока мы еще здесь, там сделают косметический ремонт. Так что посадочная площадка у нас обеспечена.
– А что это за район? Магазины близко? И как долго тебе добираться до работы? – с радостно блестящими глазами интересуется Вера. – Москва ведь она очень большая, Ванечка!
– Считай, самый центр. Престижный район. Все есть что нужно для жизни. И все под рукой, – с гордостью объяснил Иван. – Мало кто из москвичей имеет такое хорошее жилье. А на работу меня будет возить служебная машина, хотя и недалеко. С личным шофером. Вот так-то. Знай наших!
– Да уж! Повезло несказанно! – восторгалась Вера. – Разве мы могли с тобой мечтать о таком, Ванечка? Разве ты предполагал, что тебя так возвысят?
– Почему это думаешь, что не предполагал? – бросив на нее укоризненный взгляд, самодовольно произнес Иван. – Ты меня недооцениваешь, Веруся! Да я еще, когда у нас на свадьбе побывал Николай Егорович, уже почуял, что дело этим не кончится. Так оно и вышло!
Он привлек ее к себе, крепко поцеловал и сказал вставая:
– Значит, сделаем так, Веруся! Сегодня еще побудешь здесь. Обследуешься, соберешь все, что нужно в дорогу. А завтра я вас заберу. Привезу домой, чтобы проверила, как я упаковал вещи, и – в путь. Теперь отправлюсь в райком, попрощаться и договориться о помощи.
Сбросив с плеч ненужный ему больше халат, Иван Григорьев вышел из палаты. Со счастливыми слезами на глазах Вера смотрела в след мужу. Она все еще не могла поверить в выпавшую на ее долю неслыханную удачу, в то, как бережно и с какой любовью принял на руки муж ее дочь.
«Надо сберечь наше семейное счастье – любой ценой!» – очнувшись от волнующих воспоминаний, мысленно решила Вера Петровна и, измученная свалившимися на нее переживаниями, наконец заснула.
Глава 4
ВОСПОМИНАНИЯ ЛИДЫ
– Хоть мы с тобой не разговариваем, считаю долгом поинтересоваться: здорова ли ты, Лида? – удивленно спросил Розанов жену, лежавшую на диване-кровати. Он, как всегда, проверял за столом школьные тетради. – Несколько минут уже наблюдаю, как ты книгу читаешь – держишь вверх ногами. Так что, удобнее?