Шантаж
Шрифт:
Эти слова словно мощным прессом, лишающим сил и воли, прошлись по генеральному директору компании «Новатор». Он побледнел еще сильнее, краше в гроб кладут, выпучил глаза, даже за сердце схватился. «Раз он так занервничал, того и гляди в обморок бухнется, значит, мы на верном пути, — отметил про себя майор Алейник. — Связь с организатором покушения еще не уничтожена. Чертяка-Валерка умный, сразу сказал, что надо действовать быстро и неожиданно».
— Вы не имеете права… — едва слышно хрипел Горяинов.
— Почему
— Довженко тоже жив?
— Пригласите понятых.
***
За несколько часов до…
В уши ворвались звуки выстрелов и детский крик: «Мама-а-а!» Валера мгновенно сориентировался, повалил меня на асфальт, бухнулся сверху, я же смогла среагировать только истошным визгом.
— Мамочка-а-а, — продолжало кричать небо голосом моего сына.
Митенька, мальчик мой… Рванулась на этот крик, попыталась оттолкнуть навалившееся на меня мужское тело.
— Тише, — сдавленно стонал Валера мне в ухо.
А в мире все взрывалось и орало: «Брось оружие!! Брось оружие, мать твою!! Руки вверх! Там еще один!.. Стоять!! Стрелять буду!!
Повсюду топот ног, выстрелы, крики, болезненные стоны.
— Мама-а-а, — продолжал звать Митька.
— Черт, какого хрена?! Уберите ребенка от окна! — гаркнул Валера.
Боже, что это такое?! Почему мир кричит и взрывается?!
— Милая, ты как?! — И посмотрел серыми согревающими глазами мне в лицо.
— Я-я не знаю… Вроде бы, нигде ничего не болит, только очень тяжело дышать… И еще Митька, я за него очень переживаю.
Валера оглянулся по сторонам и, тихо охнув, откатился.
— Прости, это из-за меня тяжело дышать, я ведь такой боров.
Раскинув руки в стороны, Довженко остался лежать на асфальте, словно решил понежиться под лучами первого весеннего солнца. Ничего, что сыро и мы посреди двора?!
А у меня по телу трещал мороз, свирепствовала самая лютая зима, ведь моя куртка была вся в крови. Ярко-алые пятна хорошо выделялись на светлой ткани. В меня попали?! Но почему я не чувствую боли? А потом поняла — мои пули взял на себя Довженко.
— Валера, Валерочка, милый! Ты ранен?! — подскочила к нему, несмело заскользила ладонями по его телу. Руки окрасились кровью.
Господи, какое у него бледное лицо! А вот серые глаза смотрели ласково, даже с каким-то непонятным неуместным озорством.
— Ничего страшного, моя хорошая, просто две царапины.
— Валер, ты как?! — подбежал к нам какой-то мужчина.
— Нормально, опять немного покорежило… Но жить буду, обязательно буду.
— Вызовите врача! — откровенно истерила
Дрожащими руками попыталась расстегнуть сумочку, найти свой телефон.
— Скорая уже едет, через минуту будет.
— Валера! Милый! Любимый…
От вида крови к горлу подкатывала тошнота и кружилась голова, словно изнеженной кисейной барышне, хотелось бухнуться в обморок.
— Сделайте что-нибудь! Пожалуйста-а! — не желала, не могла успокоиться я. — Остановите кровь!!!
— Ириш, не кричи, — все также озорно улыбался Валера. — Ничего страшного. Подумаешь, немного задело. Хотя до свадьбы может не зажить.
— Эт-то что, предложение?!
— Оно самое… Царевна-лебедь, выходи за меня замуж.
От страха, умиления, восхищения его мужеством ревела в голос. А мой невозможный мужчина, продолжая корчить из себя героя, лишь чуточку скривившись от боли, сел на асфальте, обняв кровавыми руками мои щёки, и смачно поцеловал в губы.
— Лучшая анестезия, — шутил он.
Вокруг смеялись какие-то мужчины, одна я, глупая, захлебывалась плачем и не могла даже «да» ответить.
На дороге, ведущей к дому, показались бело-красные полоски скорой, и послышался вой сирен. Немного выдохнула.
— Вал-лера, кто все эти люди?!
— Ребята из полиции. Когда забирал кукол, мне не понравился взгляд твоего мужа, безумный, жаждущий мести. Стало понятно, что он попытается отыграться. На всякий случай я попросил ребят незаметно понаблюдать за домом.
— Валер, — к нам подвели двух закованных в наручники мужчин, — вот поймали. Один дедулька типа в машине копался, вообще не вызывал подозрений, а второй на звуки выстрелов с другого двора прибежал и сразу попытался скрыться. Что теперь с ними делать?!
— Нужно вывести заказчика и организаторов этого покушения на чистую воду, а для этого пусть им сообщат, что заказ успешно выполнен.
— Где больной? — спрашивали врачи прибывшей скорой.
— Больной корчит из себя героя, — ревела и смеялась я, периодически ласково целуя перепачканного кровью мужчину. — Нет, он на самом деле герой. Прошу, пусть он заживет до нашей свадьбы!
— А скоро свадьба?! — весело спросила девушка в синей больничной робе.
— Н-не знаю, мне еще развестись надо.
— Это ответ?! — пытливо всматривался Валера в мое лицо.
Жалобно всхлипнула:
— Да-а-а.
Эпилог
Открыла дверь и тихонько вошла в свое кукольное царство.
— Ну, здравствуйте, мои дорогие!
Конечно, в комнате стояла полная тишина, однако в моем воображении мне ответил целый хор голосов: «Здравствуй, дорогая хозяйка! Очень рады тебя видеть».