Шантаж от Версаче
Шрифт:
– Вот я и говорю: Андрей с Тимуром аферы проворачивал, а нам что сказал? Что едва знаком! Припрем Андрея к стенке, посмотрим, что он расскажет. Да и вообще в этой истории странно все. Надо заметить, что девушки положили удачное начало со всеми своими выдумками. Мы завязли до зубов в странностях и продолжаем успешно в них барахтаться! Евдокия, слышишь, уборщица, сильно удивилась, когда я сказал ей, что Варя, по моим сведениям, – домработница. «Что вы, Варвара скорее домоправительница здесь. А домработница – это я… Она просто скромная, Варя, при посторонних умеет себя вести,
– «Скромная»?! Я бы скорее сказал, что она была любовницей Тимура – уж больно глаза распутные, – да только слабо представляю себе, как это при муже они устроились? Да и муж ли он?
– Евдокия подтвердила, что муж. Кто его знает, может, Тимур его просто купил?
– Я видел такой фильм… Там один богач покупает жену у ее мужа… Но это же кино? В жизни разве так бывает?
– Эх, друг мой француз, у нас еще не то бывает!
На этой философской ноте они подъехали к дому Андрея Зубкова.
Кис решил не звонить и глянуть, как выглядит шоколадная квартира и ее обитатель, когда являются незваные гости.
Однако в этой квартире гостей ждали. Но только не Киса с Реми.
Растерянный Андрей по-женски вытирал руки о фартук, по квартире носились вкусные запахи, стол, в центре которого царила бутылка белого бордо, был сервирован на двоих. Намечался ужин при свечах…
Реми был смущен их с Кисом бесцеремонным, без предварительного звонка вторжением. Кис подмигнул: ничего, мол, подумаешь, работа у нас с тобой такая, – и заверил хозяина, что они совсем ненадолго.
– Только ответьте мне на вопрос, почему вы сказали нам неправду, и мы сразу уйдем, – ласково обратился он к Андрею.
– Что значит – «неправду»? – Андрей неохотно присел на боковой валик шоколадного дивана.
– Ваша фирма занимается среди прочего «от кутюр», как вы нам сказали. И, полагаю, ваш основной протеже – это Версаче, правильно?
– Ну, положим.
– Положим, положим. Вы договорились с Тимуром, что он вставит в различные рекламные ролики, заказанные другими фирмами, актеров, одетых в вещи от Версаче.
– Я не…
– Погодите! Это был не вопрос, это было утверждение. Вы получили от фирмы, раскручивающей у нас Версаче, деньги на рекламу, но эти деньги вы не заплатили агентству «Феникс», а поделили на двоих с директором «Феникса» – с Тимуром.
– Как вы смеете…
– Доказать это будет совсем не трудно. Есть видеоролики, – а контракта с «Фениксом» нет… И денег, которые предназначались на рекламу, – тоже нет. Это не понравится вашему клиенту!.. Впрочем, я ошибся: вы поделили деньги не на двоих, а на троих: кто-то в вашей фирме должен был вас прикрыть и провести для клиента несуществующую рекламу как сделанную…
– Что вам от меня нужно? – сдался Андрей.
– Правду. Вы скрыли, что Тимур был вашим преподавателем
– Мой принцип – как можно меньше информации. Я не скрыл именно о Тимуре и не с какой-то определенной целью – я скрываю все и всегда: чем меньше обо мне знают, тем лучше.
– И об Александре?
– Этот принцип распространяется и на моих друзей.
– Кто заказывал Александре статью о Версаче?
– Какую?
– Андрей, не стоит…
– Я имею в виду… Я заказывал.
– Хорошо ей заплатили?
– Хорошо. Александра – независимая журналистка, репутацией своей дорожит, и уговорить ее было не просто.
– Но удалось, – закончил за него Кис. – Значит, с Тимуром они были прекрасно знакомы. И – встречались время от времени?
– Почем мне…
– Андрей! Ну, полно! У вас, здесь, к примеру. Встречались?
– Да, – неохотно признал тот. – Мы отмечали публикацию статьи… Она очень подняла количество контрактов на марку Версаче. После того, как его убили, все будто сочли, что марка перестанет существовать, – его вдруг перестали покупать, начали перекидываться на другие имена… А фирма есть! Фирма существует, и марка существует! Ничего не изменилось! И нам было совершенно необходимо поддержать престиж марки.
– И вложенные деньги.
– Разумеется.
– В каких отношениях были Тимур с Александрой?
– Я не в курсе…
– Андрей, что же вас надо все время уговаривать! Я человек мирный, но могу ведь и настучать вашим клиентам о том, как вы распоряжаетесь их деньгами, если выведете меня из терпения!
– Ох, не люблю я это – рассказывать за спиной… – покачал головой Андрей. – Спросите у Саши!
– И у нее спросим, не волнуйтесь. Вы ведь ждете гостей? – Кис обвел взглядом нарядный стол. – Или скорее гостью… так ведь? Тогда не будем терять времени! А то, представьте, как глупо выйдет: девушка явится, а тут два чужих дядьки развалились в креслах, вопросы задают. Что она о вас подумает?
– Вы просто шантажист по природе!
– Угу, – не стал спорить Кис. – Так отношения Александры с Тимуром?
– Откровенно говоря…
– Именно! Именно говоря откровенно! – патетически всунулся Кис.
Андрей, скользнув взглядом по циферблату золоченых настенных часов, хмуро посмотрел на него исподлобья.
– Во враждебных. Александра его не любила еще со студенческих времен. Он ей всегда ставил плохие отметки… Да и вообще она не любила этот предмет.
– Этим трудно кого-нибудь удивить!
– Верно, но только все не любили, но и не рыпались. А Александра вела себя вызывающе. Тимур ее постоянно срезал на семинарах, придирался, а она… Саша его ненавидела.
– Коли так, надо полагать, что после окончания университета Александра не поддерживала отношений с бывшим преподавателем? – Андрей кивнул. – И встретились они спустя много лет здесь, у вас, по случаю выхода ее статьи?
Еще один молчаливый кивок, и он снова посмотрел на часы, на этот раз демонстративно.
– И как прошел вечер празднования статьи?