Шантаж от Версаче
Шрифт:
– Вот оно что… – проговорил Реми. – Теперь я понимаю, почему Александра будто сжалась вся, когда Ксюша рассказывала о перстне…
– Ага, и ты заметил?
– Заметил. И думаю, что Ксюша не ведала, что говорит. Она явно не предполагала, что ее сестра может знать жильца той квартиры…
– Пожалуй, – буркнул Кис.
– А Александра… Тут может быть все, что угодно. Начиная от обычного желания избежать впутывания в криминальное дело и кончая ее прямым участием в нем.
«Эх, Саша, Саша, – подумал Кис. – Хороша Саша, да не наша…»
– Ты был прав, дружище, насчет стерв.
Наскоро перекусив, детективы уселись за стол, положив перед собой чистый лист бумаги.
– Итак, – говорил Кис, рисуя кружочки и стрелочки на листе, – у Тимура могло быть много потенциальных врагов: все те, на кого он вел досье, при условии, что об этих досье стало известно. Известно о них могло стать двумя способами: случайно, предположим, кто-то на них где-то наткнулся, залез в сейф, в компьютер и так далее… И второй способ – шантаж. В таком случае надо искать того, кого он мог шантажировать.
– Это два совершенно разных подхода, – заметил Реми. – Если кто-то наткнулся случайно – надо искать среди близких, среди тех, у кого есть доступ к его квартире и кабинету. А если это шантаж – тогда круг неимоверно расширяется… Но во всех случаях не дальше, чем круг его клиентов, разумеется. Хотя, как я понял, круг этот велик…
– То-то и оно. Если мы начнем шерстить всех по очереди, то нам понадобится много времени… Разве что случайно повезет, конечно.
– А что, у Тимура нет женщины? Она могла бы оказаться для нас ценным источником!
– Хороший вопрос… Соседка сказала, что к нему ходили только мужчины, да и то весьма редко… Но это можно понять: его наниматели просили без надобности не светиться в городе, не привлекать к себе лишнего внимания. Тогда на даче.
– А кроме того, Александра скрыла от нас знакомство с Тимуром. Нужно выяснить почему.
– Андрей тоже скрыл. Еще один вопросительный знак.
Лист быстро заполнялся каракулями, понятными только им обоим.
– Этот временный директор, он у тебя не вызвал подозрений? – спросил Реми.
– На мой взгляд, он мало осведомлен. Если мои наниматели правы и дело в этих секретных материалах, которые собирал Тимур… Впрочем, его тоже нельзя упускать из виду. С чего начнем?
– С распечаток из компьютера Тимура. Было бы не лишним сверить список, который ты получил в «Фениксе», с тем, что Ваня нашел в его компьютере.
Протянув листы бумаги Кису, Реми встал.
– Я позвоню Ксюше, можно?
– Считай, что ты у себя дома, камарад.
Александра спала на раскладушке, поставленной возле кровати, на которой бредила Ксюша. Проведя почти бессонную ночь у постели Ксюши, – отравленная «одним укольчиком», сестра постоянно просила пить, – Александра свалилась под утро и забылась тяжелым, беспокойным сном.
По странному совпадению обеим сестрам снилось одно и то же: крупный темно-синий камень, оправленный в золото, сиял на смуглой мужской руке, покрытой темными волосками.
Рука взлетала. Камень сверкал. Темно-синий блеск приближался к глазам, поглощал все вокруг, заливал глаза – долго, мучительно, до нестерпимой рези в зрачках, – до тех пор, пока тяжелый удар
Звонок разбудил обеих. Александра нащупала лежавший на коврике у кровати телефон и сонно просипела «Алло», отметив одним, едва разлепляющимся глазом, что Ксюша села и дико оглядывается по сторонам, не понимая, где она и что с ней.
Реми, справившись о здоровье самой Александры и ее сестры, изо всех сил скрывая свое нетерпение, попросил Ксюшу к телефону.
И Александра с изумлением почувствовала, что завидует сестре. Ксюша, эта милая и наивная девочка, была оценена французом ровно за то, что она есть на самом деле, – не за ее положение в обществе, не за ее дерзкий взгляд, потрясающий вкус, независимость во мнениях и поведении, не за ее модную стервозность – за все то, что составляет имидж. Ксюша, так и не совладав со всем этим багажом поучений Александры, завоевала преданность и любовь этого милого Реми… Да, конечно, милого и довольно-таки красивого молодого мужчины… Если уж честно.
А Александра была одинока. Никто не любил ее за то, что она есть на самом деле, – и она никого не любила… Какая-то адская лотерея, эта жизнь! Одним выпадает счастливый билет, другим нет, думала она, слушая, как сонная Ксюша, едва размыкая пересохшие губы, воркует в телефон.
Нет, – осекла себя Александра, неправда. Лотерея здесь вовсе ни при чем. Ксюша влечет к себе готовностью дать свою любовь. Именно тем, чего нет у Александры. На что она не способна. Давно не способна, совсем не способна… Ее душу опустошили, ее душу кастрировали, и теперь она бесплодна…
– На, тебя. – Ксюша протягивала ей телефон.
– Кто, зачем? – недовольно поморщилась Александра.
– Это Кис, – прошептала Ксюша. – Хочет что-то сказать тебе.
Александра взяла трубку, думая о том, что, безусловно, все дело в ней самой, – вот этот Алексей, например, он мог бы любить ее так, как любит Реми Ксюшу – просто за то, что она есть… но ей не нужна его любовь. И дело не в том, что он едва выше ее на пару сантиметров, и не в том, что он похож на обезьяну – в конце концов, на весьма симпатичную обезьяну… И вовсе не в том, что он частный детектив, а это не бог весть что по сравнению с ее поклонниками из самых блистательных кругов… Дело всего лишь в том, что ей ничья любовь не нужна – ей нечего дать взамен…
Разговор не пошел дальше вежливого «Как ты себя чувствуешь?». Смятенный холодным тоном Александры, Кис быстро распрощался и повесил трубку.
Александра посмотрела на сестру.
– Встанешь или еще поспишь? – нежно спросила она, разглядывая отекшее лицо девушки.
– Встану. Саш, знаешь, что мне приснилось? Мне снилось это кольцо… Рука с кольцом… Она меня била.
Александра похолодела.
– Не думай об этом, – ответила она спокойно. – Забудь. Это был кошмар. Как и все остальное. Тебе сделать чаю или кофе?