Шансы. Том 2
Шрифт:
— Да?
Пока он разговаривал с кем-то, Лаки не спускала с него глаз. Судя по его репликам, на том конце провода была какая-то его подружка. Кожа Стивена приводила ее в восхищение: гладкая, светло-шоколадного цвета, какой бывает у загара после полуторамесячного пребывания на хорошем курорте. А волосы у него еще чернее, чем ее, если это только возможно. Курчавые, блестящие и упругие. Глаза чуть удлинены: кошачьи глаза, зеленые, глубокие, полные чувства. «Интересно, — подумала Лаки, — кем были его предки? Наверняка он
Стивен прикрыл трубку рукой.
— Почему бы вам не пойти одеться? — прошипел он Лаки.
Она кивнула, но не сделала даже попытки подняться из-за стола. Если он думал, что она собирается вновь влезть в свою грязную и пропахшую потом одежду — то пусть подумает еще раз. Когда разговор закончится, она просто попросит что-нибудь из его гардероба.
— Нет, это всего лишь радио, — сказал Стивен в трубку, бросив на Лаки косой взгляд. — Конечно, дорогая, конечно. Я позвоню тебе позже. — Трубка вернулась на свое место. — Спасибо, что дали поговорить.
Лаки расширила глаза.
— Что же ты мне не сказал?
— Мне как-то не пришло в голову, что об этом нужно говорить.
— Одеться сейчас я в любом случае не могу — от меня будет разить потом. Я подумала, что, может быть, ты дашь мне что-нибудь, и тогда я тут же скроюсь из твоей жизни. Посижу, в конце концов, на пороге квартиры — я вижу, гостеприимства от тебя ждать не приходится.
А ведь его очень нетрудно вычислить — как только Лаки начинала говорить гадости, Стивен становился подчеркнуто вежливым.
— Но я уже сказал, что вы можете оставаться здесь.
— Не хочу тебе мешать. Глубокий вздох.
— Вы мне не мешаете.
— Вот и хорошо.
Лаки поднялась. Полотенце почти ничего не скрывало. Стивен посмотрел на нее, но тут же отвел взгляд.
— Может, пойдем и посмотрим, что у тебя висит в шкафу? — невинным голосом спросила Лаки, сделав вид, что не заметила его взгляда.
— Ничего такого, что бы вам подошло.
— Ради Бога, мне же не нужен костюм! Старую рубашку, какие-нибудь джинсы, которые я подверну, и ремень — чтобы они не свалились с меня. Собственно говоря, рубашка, что сейчас на тебе, меня абсолютно устроит. — Она улыбнулась. — Теперь ты скажешь, что я снимаю с тебя последнее.
Стивен тоже не удержался от улыбки. Что-то в ней все-таки было… Ей и в самом деле лучше одеться. Он чувствовал себя неспокойно при виде ее обнаженного тела, едва прикрытого полотенцем… Господи! О чем это он думает? После того как Айлин все же пустила его в свою постель, других женщин у Стивена не было. А когда оба получают от этого удовлетворение, другая мужчине и не нужна…
Они прошли в спальню. Стивен отыскал для Лаки севшие после стирки джинсы и ремень, которым она смогла бы опоясать себя дважды.
Шторы в маленькой комнате были задернуты, не пропуская солнечный свет, но, несмотря на это, в спальне царила духота.
— Дай мне свою рубашку. Я пойду в ванную и оденусь.
Прекрасно зная, что в шкафу висит еще дюжина других, Стивен принялся расстегивать пуговицы. Лаки сделала шаг, чтобы взять у него рубашку, и, не произнеся ни единого слова, они начали целоваться. Сперва осторожно, затем, поняв, что хотят этого оба, все энергичнее и серьезнее.
Стивен тут же забыл об Айлин, обо всем на свете, кроме непреодолимого желания удержать в своих объятиях эту своенравную, взбалмошную, обольстительную женщину с черными, похожими на опал глазами. Медленно и плавно он подводил ее к постели.
Лаки ощущала во всем теле какую-то необычайную, нереальную легкость. Как много событий произошло за такое короткое время. Воспоминания о Марко… а теперь это… Непостижимо как, но она знала, что Стивену не суждено стать одним из тех, с кем она просто провела бы ночь.
Полностью отдавая себе отчет в том, что она делает, Лаки упала на спину, позволив полотенцу соскользнуть на пол. Стивен сражался с «молнией» на джинсах. Она протянула руку, чтобы помочь.
В этот момент зазвонил телефон.
У обоих возникло такое ощущение, будто в квартиру кто-то ворвался. Стивен замер.
— Не обращай внимания, — прошептала она.
— Не могу. — Он снял трубку. — Слушаю вас. Голос звучал хрипло.
Уже одетая и полностью готовая к небольшой прогулке пешком до здания ООН, Айлин проговорила:
— Стивен? У тебя такой озабоченный голос. Я подумала, что смогу забежать к тебе и приготовить что-нибудь на завтрак. Ты же, наверное, умираешь от голода после своего заключения.
Тяжелой волной на него накатило чувство вины. Что это он собирался сделать? Он вскочил с кровати.
— Я не голоден. Меня ждет целая куча бумаг.
— У тебя все в порядке?
Айлин хорошо его знала. Слишком хорошо.
— Да. Просто устал. Переутомился.
— Тогда хороший завтрак тебе совершенно необходим. Я зайду в магазин и буду у тебя через полчаса.
Она положила трубку еще до того, как Стивен успел сказать хотя бы слово.
Лаки поняла, что теперь уже все кончено. Перевернулась на живот.
— Твоя подружка?
— Невеста.
— А я и не знала, что люди до сих пор делают такие вещи.
— Какие вещи?
— Помолвка, и все такое прочее. Стивен застегнул брюки и подошел к шкафу, чтобы выбрать себе другую рубашку.
— Она сейчас придет, — сказал он.
— Я слышала.
— Мне очень жаль.
— Да ну? — Лаки была бы не прочь узнать: ему и в самом деле жаль, или это его обычная вежливость? Будь все проклято! И надо же было звонить этому чертову телефону. Она поднялась с постели, укрылась простыней.
— Пора мне одеваться и сваливать. Не хочу поставить тебя в дурацкое положение.