Шансон для братвы
Шрифт:
Весельчак Садист затрясся. Ортопед меланхолично крутил в руках штуцер.
— Ты что, Мишель, очумел? Положи шланг! Мы с такой работой друг друга потравим! Олег, дрель давай!
Сверло осторожно проделало две дыры рядышком, сантиметрах в тридцати от первой. Денис, поднятый Глюком, приложил глаз к одной.
— Фонари выключите! Ни черта не вижу! Ага... Сантиметров двадцать до досок... Включайте! Где сверло длинное?
Садист подал пятидесятисантиметровое сверло. Денис загнал его в держатель дрели, закрепил и воткнул в одну из дырок шланг миниатюрного пылесоса — при сверлении доски
— Так, Олег, аккуратно сверлишь, меня держит Мишель, Толя — ты ответственный за пылесос. Махну рукой, выключайте сразу. Давай, Миш...
Ортопед поднял Дениса, тот заглянул в свободную дырку.
— Выше! — Рыбаков ударился лбом. — Да тише ты, угробишь! Повежливее поднимай! Все, гасите свет и работаем!
— А как мы увидим, что ты рукой машешь? — спросил Толян.
— Да, действительно... Опускай меня.
— Время, — Садист постучал по циферблату часов.
— Есть еще, — отмахнулся Денис. — Вот что. Пусть меня Мишель с Глюком к потолку прижмут, один под лопатки, другой — ноги. Я как бы распластаюсь там, глаз один закрою. Тогда фонари не тушим. Иначе я ни черта не увижу, там же темно, а здесь — свет.
— Давай, — Глюк легко поднял Рыбакова до потолка трубы. Ортопед подхватил ноги. Денис вжался в железо и плотно прищурил левый глаз.
— Ну чо, видно? — спросил вооруженный дрелью Садист.
— Кое-как. Сверли!
Зажужжал пылесос.
— Хорош... Есть!
Теперь в деревянном полу зала, прямо возле кафедры, имелась десятимиллиметровая дырка, неразличимая снаружи.
— Трубу давай! Пока не опускайте!
Металлическая трубка, закрепленная на штуцере шланга насоса, просунулась в отверстие, дошла до доски и вышла наружу. Торчала она миллиметров на пять и была не видна. Сверху доносился ровный гул. Дениса опустили вниз и поставили на ноги. Садист закрепил трубку мгновенно схватывающей шпаклевкой.
— Готово!
Денис повернулся к Толяну, тот уже присоединил банку с порошком к насосу. Шланг от первого баллона с закисью азота вставили во вторую дырку.
— Олег, залепляй!
Садист комком шпаклевки заткнул оставшееся отверстие.
— Сейчас начнут, приготовились, — сказал Денис и натянул противогаз. Все последовали его примеру.
Ортопед положил руку на вентиль. Денис перекрестился и махнул рукой. Михаил повернул кран — веселящий газ пошел в пространство под полом и стал просачиваться сквозь щели в зал, где собрались «свидетели».
Опустел один баллон, второй, третий.
Рыбаков показал рукой Толяну — давай, мол, — тот врубил насос. Из среза стальной трубки у кафедры понесся невидимый поток синтетического порошкообразного наркотика, аналогичного по действию ЛСД. Что происходило наверху, слышно не было — маски закрывали уши.
Опустел последний баллон, порошок тоже закончился. Денис поднял кулак. Пустые баллоны, насос и аккумулятор кинули в решетчатые корзины, закрепленные на скейт-бордах. Ортопед и Толян покатили их прочь. Садист выдернул трубки, отдал Глюку, тот побежал на выход. Денис с Олегом огляделись, заткнули оставшиеся дырки и двинулись вслед за остальными,
На троекратный стук люк распахнулся, и «дети
— Как вы сюда попали? — Денис сорвал маску и услышал «приглушенные вопли и грохот. — Что там?
— Там тако-ое! — выпучил глаза Гугуцэ.
— Грузимся и валим отсюда! — Нефтяник тоже слышал крики. — Телевидение на месте?
— С ними Лысый и Ди-Ди Севен. Контролируют, — возбужденно ответил Гугуцэ.
Денис понял, что участвует почти весь коллектив, никто не пожелал остаться в стороне. Толян хлопнул Рыбакова по плечу.
— С меня причитается!
Вечерняя хроника происшествий была целиком посвящена оргии иеговистов в Солнечном.
Операторы поработали на славу — целых десять минут, во всех возможных ракурсах, по экрану метались обезумевшие хохочущие прихожане, рвали на себе одежду, ломали забор и разбегались, оглашая окрестности визгливыми бессмысленными междометиями. Красиво пылало здание центра, вызванные омоновцы молодцевато заламывали руки служителям культа и стаскивали их в автобусы. Голос за кадром с надрывом вещал о судьбе попавших в сети сектантов несчастных петербуржцев. Озверевший губернатор выехал на место следом за начальником ГУВД и прямо на капоте своей служебной машины подписал распоряжение об изъятии участка земли у «Свидетелей» и передаче ее на баланс района.
В последние секунды телерепортажа на заднем плане мелькнули уносящиеся по дороге четыре джипа и черная «ауди-А8».
— Мы это, мы! — радостно завопил Денис, тыкая пальцем в экран.
— Некисло вы поработали, скажу я тебе, — ответила жена, — не ожидала такого эффекта... Стадо павианов — и то спокойнее... Я думаю, с землей у Толика проблем не будет.
— Я тоже так считаю.
Глава 11
Лучше, чем армян...
К Игорю Борцову Денис приехал только в четверг. В трубе его продуло, и он три дня просидел дома, попивая горячий чаек и поедая в огромных количествах витамины и фрукты. Болеть он не любил, энергичная натура требовала приключений.
Игорь принял Дениса на веранде своего особняка. По-другому это сооружение из десятков тонн бетона, стали и стекла назвать было сложно. Рыбаков покрутил головой и заметил:
— Ну ты и отгрохал! А название есть?
— Какое название?
— У каждого такого дворца должно быть имя собственное. Вилла «Черные дрозды» или «Приют странника». Просто номер дома — это пошло.
— Я и не думал об этом.
— Предлагаю назвать «Зиккурат». Звучит красиво и непонятно, типа Рабиндраната Тагора. Завидовать будут!
— Зная твой характер, — Игорь задумчиво покрутил в руках чашку, — я бы поостерегся так называть, пока это слово в словаре не посмотрю. А то получится «Жилище одинокого муравьеда» или что-то вроде этого. Ты же шутник...
— Не получится. Зиккурат — это Вавилонская башня. Отвечаю.
— Тогда другое дело. А что, название кайфовое. Спасибо, я подумаю... Ты чего, кофе не пьешь? Хочешь, я позвоню, тебе что-нибудь приготовят.
— Да нет. Жду, когда остынет. Как нога?
— А, нормально. Еще в этой каталке две недели ездить...