Шанс
Шрифт:
И появилась особая вечерняя публика.
Выражения лиц людей стали именно особенными — ожидание необыкновенных встреч, жажда развлечений возникли на них словно из другого, несуществующего, мира — мечта о чем-то таком, что никогда не происходит при дневном свете. Они ждали, жаждали, мечтали, надеялись… верили мне, в меня. Можно было запустить руку в карман и десятками, сотнями разбрасывать золотые искры во все стороны. Подходи, успевай ловить, получай свое личное счастье.
Но я стоял, не спеша одаривать прохожих бесплатной
Не будь их, кому я был бы нужен в этом мире… Фатальная мысль, с которой бог Шанс смирился уже давно.
Мимо, совсем близко, прошла очень хорошенькая девушка в распахнутом песцовом полушубке. Перебежала через улицу, направляясь к ярко освещенному зданию, на подъезде которого горела золотыми буквами надпись «Казино». Да, это оно, одно из моих самых любимых заведений. Место, где меня призывают каждую секунду, и если бы у меня возникло желание возвести храм себе самому, я бы повесил на нем именно такую вывеску.
Никем не замеченный, я прошел внутрь, с удовольствием оглядываясь по сторонам, вдыхая аромат дорогих сигар, духов, алчности, страха, отчаяния, рассматривая роскошно одетых женщин, респектабельных мужчин и слушая их мысли, сотни раз повторяющие мое имя.
Да, я здесь. Я вас слышу. Радуйтесь, сегодня кому-то из вас повезет.
Возле стола, за которым играли в рулетку, стоял старик в слегка потертом, но все еще приличном смокинге. Он нервно следил за игрой, сжимая и разжимая худые пальцы. Глаза его горели. На сморщенном лице выступили красные пятна. Не отрываясь, он следил за шариком, бегущим по ободу колеса, и непрерывно шептал что-то.
Я подошел, встал напротив. Никак не могу привыкнуть к тому, как людей меняет время. Когда-то этот костлявый, почти лысый гамен был высоким загорелым молодым человеком с бодрым огнем в глазах и уверенным голосом. Его обожали девушки, ценили друзья. Смелый, решительный, умеющий рисковать. Говорят, что удача любит таких.
Человек почувствовал пристальное внимание, поднял голову и встретился со мной взглядом. На его лице появилось недоверчивое выражение с оттенком благоговейного внимания. Также, наверное, удивляется служитель какого-нибудь храма, когда в нем появляется почитаемое божество. То есть ничего необычного в этом появлении нет, и заходит бог периодически в свой земной дом, и служитель не один раз беседовал с ним, но по-прежнему испытывает безмерное изумление при виде знакомой величественной фигуры.
Старик обошел стол, встал рядом со мной и сказал тихо:
— Здравствуй, Шанс.
— Здравствуй, Дэниэл.
Он всегда был моим верным поклонником. Гордый, целеустремленный, решительный… Удача уважает таких людей.
Однажды я подбросил ему одну из своих искорок. Он сумел поймать ее, удержал и выиграл в этом самом казино огромную сумму денег. Сорвал банк.
Он стал богат. Невероятно, неприлично богат.
У парня появилось все, чего он хотел, о чем только мечтал, и даже то, о чем не догадывался. Красавица жена, три или четыре особняка,
А в итоге остался один смокинг и крошечная квартирка в старом доме. Все свое огромное состояние азартный любитель рискнуть проиграл. Сначала не смог остановиться вовремя, а потом просто не мог остановиться.
Теперь каждый вечер он приходит сюда и жадно смотрит, как играют другие. А еще Дэн — единственный человек, который видит меня и знает, кто я.
— Ты зачем здесь? — спросил Дэниэл, поглядывая на игровой стол. — Помочь кому хочешь или просто так?
— Там видно будет, — ответил я уклончиво.
— Слушай, а ты не мог бы… — Он заглянул мне в лицо, и в его глазах зажглась какая-то собачья преданность. — Еще разок, а?..
Человек уже знал ответ, но все равно спрашивал каждый раз, когда встречал меня.
— Нет, Дэн.
— Ты всегда говоришь «нет», — пробормотал он. — И все же… Ну что тебе стоит. Мне много не надо.
— Опять все проиграешь.
— Ну да… наверное.
— Тогда не стоит переводить удачу. Здесь и без тебя много желающих.
— А кому ты хочешь подкинуть везения?
Любопытство оказалось сильнее жадности, и старик с интересом огляделся.
— Слушай, давай подбросим черный шар вон тому типу. Он на прошлой неделе проиграл здесь кругленькую сумму и вот опять явился. Небось урезал зарплату сотрудникам своей фирмы и разницу положил в карман.
Я усмехнулся, рассматривая господина с пунцовым лицом, напряженно следящего за движением рулетки.
— Не хочешь? Ну тогда пусть вон тот крупье упадет на лестнице и сломает ногу. В прошлый раз он вызвал охрану, и меня выставили вон.
— Дождешься, что сюда явится мой брат со своим зеркалом, и лежать в гипсе придется тебе.
Дэниэл сник, а я опустил руку в карман, вынул золотую искорку и бросил ее, не целясь, в кого попадет.
Она попала в проходящего рядом мужчину. Тот вдруг остановился, как будто наткнулся на невидимую преграду, схватился за сердце и медленно осел на пол. К нему тут же бросился персонал казино, вокруг быстро столпилась любопытствующая публика. Дэниэл провел ладонью по лысеющему затылку и уставился на меня в немом удивлении. Я пожал плечами:
— Бывает и так.
Может быть, сердечный приступ спас его от кредиторов, поджидающих в конторе, или от аварии со смертельным исходом, а может быть, от крупного проигрыша. Люди не догадываются, что маленькая неприятность иногда может уберечь их от большой беды.
Дэниэл проводил меня испуганно уважительным взглядом и больше ничего не попросил.
Я вышел из казино и оглядел улицу. На углу, возле фонаря, стоял парень-саксофонист. Тоненькая летняя кепка была надвинута на самые его глаза, возле ног лежала распахнутая сумка. Пальцы музыканта покраснели от холодного ветра, но он продолжал играть. Он играл не переставая. Его труба выводила простую мелодию, но от нее почему-то щемило сердце… даже у меня.