Шанс. Книга 4
Шрифт:
А ведь из этих девчонок потом получатся примерные верные жены, а будущие мужья могут и не догадываться, что его супруга в молодости могла участвовать в общажных оргиях или рыскать по городу с очередным любовником в поисках укромного места. Вспомнился фильм «Криминальный талант», где одна девчонка признавалась, что все соседки по комнате, таясь под одеялом не спали и терпеливо ждали возвращения их подруги, занимающейся проституцией и другими неблаговидными делишками в надежде, что та принесет закусок с вечеринки.
Самому
Ленку я навещал в месяц один-три раза и не всегда ее комната была в нашем распоряжении – девчонок посещали другие гости, кроме меня.
Все-таки хорошо, когда есть выбор сунуть той или этой! – отметил мысленно с мужским эгоизмом и решил ехать к Ленке, но в мои планы, как не редко случалось за последние полгода вмешалась несносная Наташка.
– У тебя какие планы на выходные? – поинтересовалась в пятницу после уроков она, косясь невинным взглядом.
– Нет вообще-то, хотя собирался съездить к Эдику в Петродворец. Давно не виделись, – вспомнил о своих планах.
– Мои родители собрались на дачу и приглашают тебя вместе со мной, – пояснила.
– Зачем? – опешил.
– Не люблю я эту дачу. Скучно, комары, грязь, сырость…, – принялась перечислять.
– Туалет на улице, – продолжил.
– Зачем на улице? В доме, – поправила меня удивленно.
– А ты хоть видела уличный туалет с дыркой в полу, дитя цивилизации? – поинтересовался иронично.
– Не такая уж я отсталая! – развеселилась. – В пионерлагере видела, но удовольствия не получила, – чуть поморщилась. – Еще и мальчишки подглядывали….
Оказывается, уличный дощатый сортир можно выдавать как достоинство. С таким достижением цивилизации большинство жителей Заводского поселка живут, годами пользуются и не морщатся! – подумал и вспомнил, как рано утром зимой перед зарядкой первым протаптывал тропинку к сортиру после ночной метели.
– Зачем? – повторил вопрос, подозревая неладное. – Смотрины хотят устроить мне, как твоему дружку? Ты разве их не просветила, что матримониальные планы в отношении меня бесполезны?
– Размечтался! – фыркнула в негодовании. – Они хотят вытащить меня на природу перед выпускными экзаменами. Знают, что я на дачу ездить не люблю, вот и предложили взять кого-нибудь с собой из знакомых. Кого мне приглашать кроме тебя? До места доставят на машине и обратно привезут вечером в воскресенье. Поедешь? – требовательно смотрела на меня.
Мне показалось, что мое согласие для самолюбивой девчонки важно.
– Где дача? – поинтересовался и заметил, что Наташка перевела дух.
– В Сосново Приозерского района, выезжаем в субботу, – ответила выдохнув.
– Не пойдет, – мотнул головой. – Мы же учимся, забыла? Туда электричка вроде ходит.
– Хорошо, – покладисто согласилась. – Так даже лучше для родителей – они с утра поедут, не дожидаясь нас.
Придется отложить случку. Все равно я никуда не уезжаю, и еще будет возможность навестить Ленку или Юлию Андреевну. Наташке, как не крути я многим обязан. Сидела со мной в госпитале, помогала с учебой. Благодаря ей я могу многозначительно и вовремя молчать по-английски.
Тетя Света, узнав о предстоящей поездке на дачу с Наташкой лишь поинтересовалась как бы невзначай:
– Кто там еще будет?
– Ее родители, – успокоил родственницу, догадываясь о причине ее беспокойства.
– Конечно, поезжай, развейся, – выдохнула довольная.
С облегчением выгрузились из переполненной электрички на платформу Сосново. Ленинградцы рвались на выходные к своим грядам и огородам. По дороге нормально поговорить не удалось из-за давки в вагоне, но Наташка, прижатая ко мне, рассказала о родителях. Отец – Владимир Семенович работал архитектором, а мама – Роза Михайловна была завотделом Облздрава.
Наташка замерла на платформе и непонимающе завертела головой.
– Не туда приехали? – иронично поинтересовался я.
– Я только в детстве ездила с родителями на электричке на дачу, а потом купили автомобиль, – раздосадовано продолжала она оглядываться.
– Ладно, пойдем, найдем как-нибудь, – предложил, забирая у подружки ее сумку.
Сосново не был похож на дачный поселок в моем понимании, а скорее на обычный, широко раскинувшийся населенный пункт с улицами и переулками, застроенный бревенчатыми жилыми домами, хозяйственными постройками и просторными земельными участками.
После часа блуждания по улицам и переулкам, Наташка обрадовалась, увидев какой-то сельский магазин. Оказывается, подруга не знала адреса их родовой усадьбы.
– Все, пришли, теперь знаю куда идти, – облегченно улыбнулась.
Через некоторое время подошли к покосившейся ограде, и она толкнула калитку. За забором возвышался старый дом с верандой. На неухоженном участке росли яблони, другие плодовые деревья с кустарниками. Перед домом стоял Жигуленок с поднятым капотом. Из-под капота выглянул мужчина и устало улыбнулся, увидев нас:
– А, Ташка с дружком? Мать! У нас гости! – обернувшись, крикнул вглубь сада и, вытирая ветошью испачканные маслом руки двинулся нам на встречу. – Здорово, парень! Извини, что руку не подаю, – объяснил он, раскрывая масляные ладони. – Машина подвела. Еле доехали на последних километрах. Пытаюсь вот исправить, чтобы завтра выехать, но похоже придется бросить здесь. Не хочется этого, но что делать? – досадливо поморщился.
Из-за дома появилась Наташкина мама, одетая по-простому и в сапогах.